Притворись моей любовью

Понятно, почему Синклер Кадум не возражал против художеств сына: с картинами не надо разговаривать.

«И ради этого я прогуляла занятие?! Какой нахальный дракон!»

Я возвращалась в Академию и была вне себя от злости и собственной глупости.

«Почему Кадум вообще обратился именно ко мне? И что это ещё за шутки про фей и волшебниц? А я ещё хорошо к нему относилась!»

В обществе фейри принято драконов немного недолюбливать по одной простой причине. Когда армия Отятома коварно напала на наши земли, то драконы, сильнейшая в Кеалмэ раса, не уничтожили демонов, это зло во плоти, не стёрли их с лица земли, как следовало бы сделать, а всего лишь выступили посредниками в переговорах и помогли заключить мир.

Но в Академии столько драконов, доброжелательных и общительных — ну кроме задир, которые только и умеют, что хвалиться своей силой — что было очень сложно плохо к ним относиться.

Вообще, за годы в Академии мне пришлось на многие вещи, принятые в нашем племени, посмотреть иначе. Ну вот как можно недолюбливать Кадума? По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Хотя он как-то признался, что вообще не помнит, что натворили демоны на землях фейри. Я сначала обиделась. Мне представлялось, что все знают об этом – такое нельзя не знать! Но потом оказалось, что большинство и думать забыли о той войне. Только в СУМРАКе иногда вспоминают, ведь война послужила толчком к её основанию: возникла идея, что общая для всех рас Академия научит новые поколения терпимости друг к другу.

«Ну вот только демонов, на мой взгляд, не стоит сюда пускать.

Эта раса не знает слов «порядочность», «миролюбие» и «честь».

Я не набралась наглости явиться на лекцию по заклинаниям, половину которой уже прогуляла, но вот до занятий по древним магическим языкам было полно времени.

Я устроилась во внутреннем дворе Академии и открыла конспект, чтобы повторить предыдущий материал. Магические языки мне не очень давались, но без них толковым магом не стать. Тем более нет-нет да и подумывала я остаться в СУМРАКе и продолжить учиться, а может даже начать научную карьеру.

Но планы родителей всё перечеркнули.

Я захлопнула конспект со вздохом: всё равно мысли не о лекции.

«Что там Кадум говорил? Что-то про Мадлен. Кажется, что любил. Почему тогда изменил? Разве можно любить и изменять? И сколько пересудов ходило, что они истинные. И что вообще хотел от меня дракон? Зря я, наверное, ушла. Надо было дать ему шанс объясниться. А то вдруг и правда влип в неприятности, помощь нужна, а я его оставила.