Притворись моей любовью

И главное — как все фейри, она ненавидит демонов.

«Но! То, что является огромным минусом, можно превратить в плюс и обернуть в свою пользу».

В аудиторию стали подтягиваться второкурсники и отвлекли меня от раздумий.

«У студентов преимущество: они могут спать на занятиях. А я вот нет! Лишён этого счастья. Значит, никто не будет».

Поэтому я всем объявил, что впредь опаздывающие, лентяи, отстающие и болтуны будут наказываться. И если мне что-то не понравится, устрою показательную казнь прямо на месте.

Эти малолетние оболтусы сразу притихли.

— Мне тут дали понять, – громко и твёрдо сказал я, – что моя подача материала… кхм… несколько сложна для вас. Но не беспокойтесь, теперь буду подбирать материал под ваш уровень развития.

Щелчок пальцами, и рядом со мной появилось большое призрачное изображение из детской книжки. Студенты насторожились.

— Давайте, ребятки, посмотрим. Вот бурундучок Вилли, — медовым голосом, словно разговариваю с малышами, сказал я.

— Бурундучок Вилли рано-рано утром высунулся из своей норки и увидел непонятную светящуюся лужу. Ему стало так любопытно, что он сунул туда хвостик. Смотрим на следующую картиночку, детки. Что случилось с хвостиком Вилли? Ну, кто знает правильный ответ? Не бойтесь, ребята, это же не на оценку, — я развёл руками и улыбнулся. — Мы здесь собрались, чтобы развлекаться и весело проводить время, так ведь? Господин Витальго, может, вы хотите ответить? Или вы, — я заглянул в список студентов, лежащий на столе, — госпожа Мактаггарт? Пожалуйста, ну будьте так любезны.

Я сложил руки в умоляющем жесте, и высоченная полуоркиня, смесь орка и, скорее всего, человека, нехотя поднялась.

— Ну? Что же случилось с хвостиком бурундучка?

— Он пострадал, — прошептала полуоркиня, избегая моего взгляда.

— Что? Совсем не слышу вас.

— Он пострадал! — выпалила Мактаггарт и с шумом уселась на место, сжав кулаки.

— Правильно! Прекрасное знание материала, браво! Вилли поранил хвостик и теперь плачет.

Какой вывод мы можем сделать? Открываем, детки, тетрадочки и записываем: нельзя трогать неизвестные тебе магические поля, а то будешь грустный-грустный, как бурундучок.

Никто не шелохнулся, студенты лишь хмуро на меня поглядывали.

— Открываем и записываем! — гаркнул я, и ученики зашуршали тетрадями. От моей притворной елейности не осталось и следа.