Притворись моей любовью

Я быстро сбросила жакет, оставшись в юбке и скромной, хоть и с открытой спиной, блузке на тонких бретельках. Раскинув руки и закрыв глаза, позволила магии растечься от сердца бурной горной рекой. Почувствовала тонкий поток магии от Акси, но сейчас его подпитка мне не нужна. Я и так полна сил.

На спине соткались крылья, тонкие, полупрозрачные, словно из мерцающего слоя воды. Не мешкая, я вылетела в окно и приблизилась к кошке.

— Ну иди сюда! Не бойся. – Только я протянула руки к Иветте, как она оттолкнулась и зависла в воздухе.

Я прямо рот раскрыла от удивления. Схватила кошку в охапку, пока она ещё чего-нибудь не вытворила, и залетела в окно. – Ах ты, проказница! Я за тебя волнуюсь, в окна прыгаю, а ты вот как умеешь! – Иветта заворчала, соскочила с рук и шмыгнула под кровать. – А ну-ка, выходи! Выходи немедленно! – строго скомандовала я и убрала крылья. Довольный Акси взирал на меня со шкафа и шевелил жабрами, больше похожими на пушистые пёрышки.

Я опустилась на колени, заглянула под кровать, и из темноты на меня уставились фиолетовые глаза.

— Иди же ты сюда, – ворчала я, глубже забираясь под кровать и пытаясь достать кошку. Она же лениво отмахивалась от меня лапами.

Вдруг я услышала шаги в комнате, а потом и низкое мужское «кхм-кхм». С ужасом я поняла, что стою на коленях, моя голова под кроватью, зато пятая точка торчит наружу. Представляю, какой вид открылся вошедшему.

Первого сентября на занятия я не пошёл. В столовой меня отыскал запинающийся от страха студент-первокурсник, совсем юный грифон, и спросил, когда же я сделаю милость и появлюсь в аудитории.

Я окинул студента долгим внимательным взглядом, отчего он стал совсем зелёным, и объявил, что сегодня занятий не будет и что пусть повторяют предыдущий материал.

Освободившееся время потратил на выяснение информации о вампирёныше. Если в башню дракона я попаду на вечеринке завтра вечером, то оказаться у МакКоллина крайне затруднительно. Ведёт вампир себя очень скрытно, много времени проводит в апартаментах.

Друзей или знакомых, через которых можно к нему подобраться, тоже не обнаружил. Проблема.

Второго сентября всё-таки пришлось отправляться на занятия. И шёл я туда как несправедливо обвинённый на позорную казнь. Дожил, учить каких-то малолеток. И это я! Я!

Хоть я немного задержался – на полтора часа – в аудитории меня ждали студенты. Было их много – целых пять. Но даже одного было бы много. Я мрачно обвёл всех взглядом.