Притворись моей любовью

И танцующая Лайон в полумраке тёмного холла выглядела такой сказочной, словно призрачное видение из другого мира.

«А ты умеешь взволновать, Лайон Боллинамор...»

— Вот! Вот так станцуешь и отвлечёшь дроу, — разрушила волшебство Лайон.

— Непременно. Но тебе не кажется, что твой план не очень надёжен, а?

— Ну да, раз ты, демон, в нём участвуешь. А так он просто идеален!

— Разумеется! Пойдём, тебе надо подышать.

Я поднял туфли и одежду Лайон, иначе, если кто-нибудь их найдёт, будет много неудобных вопросов. За спиной раздались лёгкие шаги, я обернулся, но фейри не увидел.

— Лайон! Вернись немедленно!

Но фейри только рассмеялась откуда-то из коридора. Пришлось отправляться следом.

Боллинамор выбежала из Академии.

— Вперёд за победой и справедливостью! Где же башня дроу?

— Стой, тебе говорю! Послушай, я точно не знаю, принесёт дроу мурлоксов в жертву или нет. Тем более, пока хоть один мурлокс бегает на воле, этого не случится.

Боллинамор развернулась ко мне.

— То есть моя Иветточка-конфеточка пока в безопасности?

— Да-да, пошли обратно.

Фейри протянула руки к небу, к звёздам, и закружилась на месте, радостно улыбаясь. А я всё больше раздражался. Вырубить бы её, и дело с концом, но нет, надо изображать обеспокоенного жениха.

— Тогда полечу в Бальбиэн.

Фейри оттолкнула меня, сбросила короткий жакет, оставшись в тонкой приталенной блузке с открытыми плечами, раскинула руки, и большие полупрозрачные крылья выросли за её спиной.

Я замер от восторга. Крылья Лайон отличались от крыльев обычных фейри, как яркая бабочка от мотылька.

Голос фейри вывел меня из задумчивости.

— ...скажу отцу всё, что я думаю о замужестве. Только костюм лягушки надену.

Кажется, я потерял нить рассуждений. Если она была.

— Костюм лягушки? У тебя есть костюм лягушки?

— Нет, но я его одолжу.

— Ну что ты такой глупый! У лягушки, конечно.

— Не могу не спросить, а зачем для разговора с отцом нужен костюм лягушки?

— Для большей убедительности.

Фейри бросилась в сад.

— Стой, сумасшедшая.

«Развернуться бы и уйти, но нет, оставить её нельзя, и не дай боги всех небес всех времён и народов, если она ещё перед кем-нибудь станцует!»

Фейри со смехом носилась среди деревьев, иногда подскакивая ко мне со всякой ерундой.

— Лягушки не хотят меня слушать...

— Я посадила папоротник...