Притворись моей любовью

Я хотела возразить, что опаздывать плохо, но только собралась открыть рот, как демон поднял бровь и озорно улыбнулся, давая понять, что мне даже начинать спорить не стоит.

Доментиан поднялся, и в его руке появилась продолговатая коробочка. Внутри неё на белом бархате лежали длинные серьги с чёрными камнями, такими же, как на его перстне.

— Это чёрные сапфиры Хаоса, очень редкие. Они твои. — Доментиан протянул мне коробочку.

«Разве платья недостаточно? Ради чего ему так тратиться? Подумать боюсь, сколько это может стоить».

Демон по-своему понял мои колебания.

— Не бойся, — он усмехнулся, — они не заколдованы. Это просто подарок.

Я и не боялась: уже поняла, если бы Доментиан хотел навредить мне, то давно бы это сделал. Даже когда Грани заработали, и я увидела осколки своего прошлого, он дал мне отдохнуть и прийти в себя вместо того, чтобы гнать вперёд. Хоть он много раз повторял, что время дорого.

Я осторожно коснулась камней, загадочно мерцавших в вечернем свете, подумала мгновение и решительно взяла коробочку.

Доментиан польщённо улыбнулся и, дождавшись, когда я надену серьги, подал мне руку.

Просторный зал блистал великолепием. Ленты, огни, цветочные гирлянды — всего было так много, что глаза разбегались. Речь ректора, непременный атрибут Осеннего бала, уже закончилась, и инструменты, парящие в воздухе, наигрывали модные мелодии. В центре зала кружились танцующие пары. Девушки сверкали улыбками, драгоценностями и нарядами.

Парни старались сохранять серьёзность, но то и дело срывались на смех.

Я приподнялась на цыпочки, оглядела зал, надеясь увидеть Рудио или кого-нибудь из знакомых, и заодно чтобы немножко отвлечься от пристальных взглядов, направленных на меня. Оказывается, дроу, господин Элкатар, тоже пришёл и танцевал с Финеттой, и они очень красиво смотрелись вместе. Новенькая, Айрин Остроули, в очаровательном платье с цветочной вышивкой шла под руку с Эдгаром МакКолином.

Джуел шушукалась в сторонке вместе с толпой девчонок, наверное, новые сплетни сочиняла. На бал даже призрачная госпожа Галгалея явилась! И в роли привидения она стала ещё большим кошмаром, чем живая. Наверное, поэтому у ректора было такое сосредоточенное лицо. Даже наряженная Аллет, пихающая ему какой-то напиток, не очень могла его развеселить. Чуть поодаль рядом с Брамом стояла Мадлен и, казалось, о чём-то горячо спорила.