Притворись моей любовью

Я быстро вошёл в гостиную, спрятал кристалл в карман и только развернулся к выходу, как сильная боль пронзила грудь, перехватила дыхание и затмила свет.

— Здравствуй, мой дорогой своевольный мальчик! Не ждал меня?

— Здравствуй, мой дорогой своевольный мальчик! Не ждал меня? На колени.

Я послушно опустился на колени, уткнулся взглядом в пол.

— Сколько можно тебя искать? Я почти горжусь тобой, ты пропал на столько лет! Я уже стала подумывать, что тебя нет в живых. Но нет, такие изворотливые мерзавцы, как ты, быстро не умирают.

Я украдкой взглянул на тёмную фигуру, расхаживающую по моей гостиной.

Осор, моя вечная мука, всё такая же, только постарела, время не щадит никого. Чёрная накидка развевалась от резких движений, как рваные крылья. Ритуальный рисунок на руках и лице делал её вид зловещим. А взгляд… Одним взглядом она умела внушать страх и сводить с ума.

— Ты же знаешь, что будешь наказан за непокорность?

Она взяла стола рисунки Брама, и я похолодел.

Осор жутко расхохоталась.

— Какая хорошенькая пара. И кто это тут такой миленький? Говори!

Я знал, что мне не скрыть души, как ни пытайся.

— Лайо-о-о-он. Как же так? Ты неизменный одиночка, и вдруг пленился девчонкой?

Осор помахала эскизами перед моим лицом.

— Скажи-ка мне, зачем ты здесь? Только не рассказывай сказки, что вдруг полюбил детишек всем сердцем и решил передать им бесценные знания. Я приказываю говорить правду! — сорвалась она на визг.

— Я искал здесь артефакты, чтоб видеть прошлое.

Она опять расхохоталась.

— Узнать. Не теряешь надежды, идиот.

— Когда-нибудь ты умрёшь. — Я посмел поднять голову.

Осор в мгновение оказалась рядом, и её глаза наполнились страшным мёртвым огнём.

— Я заберу тебя с собой в могилу.

Она ударила меня наотмашь, и я едва не упал.

— Я придумаю тебе наказание, растяну на годы, на все те годы, что ты заставил меня ждать.

Осор зашла за спину, схватила меня за плечи, впилась когтями в кожу. Я стиснул зубы, ощущая, как магия кипящей лавой утекает из меня.

Чёрные щупальца окутали моё тело, и голова загудела, глаза заволокла кровавая пелена, а руки задрожали от слабости. Тогда Осор отпустила меня. Она всегда знала, когда отпустить. С чуткостью садиста останавливалась за мгновение до смерти.

Я повалился на пол.