Притворись моей любовью

— Если пути судьбы свели нас с демоном, это ли не чудо? Я знаю, откажусь от него, и счастья мне не увидеть никогда. Как может власть, которую вы сулите, заменить ту безмерную любовь, что связала наши души? — Лайон подалась назад, взяла меня за руку, крепко сжала. — Он — моё всё. Не тьма, а свет! Свет, что вернул меня к жизни.

— Любовь ещё не всё, — снова заговорила мать, в насмешливой улыбке изогнув губы. — Без нас ты обречена на страдания!

Мне пришло на ум, что Лайон, если вернётся в Бальбиэн, станет в будущем такой же, как мать: холодной надменной повелительницей, чья голова будет занята лишь сводом правил и высокопарными речами.

— Заставляя меня выбирать, вы рвёте мою душу на части. Но я приняла решение. Я жила словно в клетке из запретов и суждений, они въелись мне под кожу, проникли в душу. Но клетка меня тяготит, я хочу быть свободной. Мой путь там, куда зовёт сердце. Я выбираю его, демона.

— Тогда у меня больше нет дочери, — скорбно проговорил отец побелевшими губами, поднял с земли камень и бросил в Лайон — знак презрения и позора.

Я успел укрыть её, и вовремя: фейри последовали примеру вождя, на нас посыпался град камней и проклятий. И с каждым брошенным камнем я всё острее ощущал боль Лайон от того, как разрываются невидимые нити, связывавшие её с теми, кто был ей дорог.

Чёрная ярость захлестнула меня. Они не смеют так с ней поступать!

Во всех расселинах, щелях зашевелились тени, поднялись змеиными головами, потянулись ко мне, сгустились в чёрный дым, заполыхали алые искры и вспышки пламени.

Взметнулся столбами песок на скалах, закрыв небо багровой пеленой. Ряды фейри колыхнулись, замерцали торопливыми заклинаниями. Столько лет вы проклинали Хаос, столько лет собственные вожди пугали вас демонами. И теперь этот страх — мой союзник, и я оберну его против вас. Пусть придётся истратить последние силы, но я не дам вам измываться над Лайон. Раскалённый ветер засвистел в ушах, завертелся смерчами. Ну же, фейри! Дайте мне повод, и я обрушу небо на ваши головы!

Я шагнул вперёд, но Лайон положила руку мне на плечо.

Её прикосновение заставило меня замереть.

— Довольно битв, — услышал я её печальный голос даже сквозь рёв песчаной бури. — Ни наши слова, ни наши поступки не переубедят их. Оставь. Они не стоят твоего гнева.

В Лайон было столько эмоций, что я едва мог дышать. Обманутая надежда, боль отвержения, тоска от потери семьи. Но среди этого тёмного моря ярким маяком сверкали любовь ко мне, радость освобождения и предвкушение новой судьбы.