Притворись моей любовью

Я справлюсь! Ему меня не сломить!»

Как могла, я привела себя в порядок после бессонной ночи и ушла, так и не дождавшись Рудио: надо было успеть на завтрак и спешить на занятие по начертательной магии. Госпожа Морвенна, солидного возраста фейри, очень не любит, когда опаздывают. Однако занятие только началось, как перед госпожой Морвенной зажёгся красный путеводный маячок, с помощью которого ректор вызывает преподавателей на срочные совещания, и она оставила нас. Время шло, но госпожа Морвенна всё не возвращалась.

«Стало известно про ночную вечеринку? Или демон донёс ректору, в каком виде меня встретил?» Я начала нервничать, хоть сама добивалась сплетен и скандалов вокруг своего имени. Ещё и Рудио так и не пришла, впрочем, ей не в первой прогуливать.

Сокурсники вокруг шумели, перекрикивались, шутили, а я не находила себе места. Вдруг в аудиторию, громко хлопнув дверью, вбежал незнакомый студент, забрался на стул и заорал во всё горло:

— Вы слыхали? Ректорскую Мымру Галку убили!

Когда башню дракона наконец-то покинула блондинка, та самая, что пришла первой, и бодро зашагала прочь, я едва успел спрятаться, но ей всё равно было не до меня.

«Интересно… Что они все так стремительно оттуда вылетают?»

Я зашёл в апартаменты, прокрался в спальню. Полуодетый Кадум лежал на кровати во всё также невменяемом состоянии. Я вернулся в мастерскую – просторное помещение, минимум мебели и максимум художественных принадлежностей.

«Он, дракон, сын Синклера Кадума, прославленного воинскими подвигами, всерьёз занимается малеванием картинок? Или это такая блажь, чтобы раздражать родителя? Заодно и восторженных девиц впечатлить можно… И натурщиц поразглядывать… Удобно устроился».

Через большое окно яркие лучи восходящего солнца проникали в мастерскую и падали на стену, увешанную рисунками и набросками. Большие и маленькие, на клочках обёрточной бумаги и на дорогих холстах, чёрно-белые и цветные, обычные и магические – они все изображали смазливую девицу.

Я сорвал один из рисунков.

«Так-так-так. Это же та, которая отсюда в слезах вылетела. Кто же тогда блондинка? А Брам не промах. Только надо любовниц во времени и пространстве разводить. Я думал, он сообразительнее».

Я вернул рисунок на место и приступил к обыску. Поисковые руны дрогнули, погасли везде, кроме дальнего угла комнаты. Несколько мгновений, и скрытая в кладке тяжёлая дверь с тихим скрежетом подалась под напором, обнаруживая низкую каморку.