Притворись моей любовью

Повезло ему, что я выбрал слабенькое заклинание, походит пару недель сине-красный от кровоподтёков и ушибов и всё.

Вскоре я загнал студента в угол. Передо мной, переливаясь призрачным светом, возникли сразу две «Болотные звезды» ещё большего диаметра. Витальго от ужаса вжался в стену и вцепился в свой чёрный сюртук побелевшими пальцами.

— Щит, Витальго. Ещё успеешь.

Я медленно замахнулся, давая ему пару мгновений сообразить. Андреас вскинул руки, щит перед ним замерцал и окрасился в пурпур. «Звёзды» врезались в него и растаяли серым дымом.

Неуверенная улыбка проскользнула на лице Витальго. Он растерянно разглядывал свои руки, не веря в удачу. Я свистнул. Андреас поднял голову и успел выставить защиту, прежде чем новые «звёзды» впечатались бы в его тело. Щит снова устоял.

«Звезду» за «звездой» я швырял в Андреаса. Взмокший, уставший Витальго уже тяжело дышал, но щит удерживал. Я видел, что его защита не совершенна и полна дыр. Руки чесались закидать его «звёздами» или чем похуже и посмотреть что будет, но не стоило подрывать только что обретённую веру студента в свои силы.

Иначе это в разы усложнит обучение. Когда я скомандовал отбой, Андреас чуть ли не валился валился с ног, но был крайне доволен собой. Уверен, на следующее занятие он придёт с куда большим желанием. А это залог его будущих успехов. Мне как преподавателю теперь приходится думать и об этом. Даже на тот краткий срок, что я здесь.

«В кого я только превращаюсь? Скоро деточек с ложки кормить начну.

На что только не приходится идти ради этих проклятых Граней!»

Второй курс сменился третьим. Им я не стал устраивать показательные выступления, я думаю, они и от прошлого занятия ещё не отошли, и ограничился лекцией.

— С помощью последовательности символов, слов, действий, мысленных команд мы активируем определённые потоки магии и преобразуем их в энергию или материальные объекты. Надо отметить, что материальная проекция заклинаний чёрной магии несмотря на кажущуюся сложность довольно проста, но и не так эффективна, – скороговоркой диктовал я, и студенты еле успевали записывать.

Один раз они попытались пожаловаться, что слишком быстро и сложно, но, когда я предложил заменить лекцию практикой, нытьё прекратилось.

После лекции уже знакомый мне выскочка, который в прошлое занятие летал по аудитории, несмело протянул мне лист, где были перечислены все студенты факультета по курсам.