Притворись моей любовью

— Больше не приходите! Мне за гостей господин Норелман голову оторвёт, а профессор Форкс ему за эту премию выпишет. Однако сегодня моя очередь дежурить, и господина Норелмана нет. Можно чутка и пошалить. Только ведите себя тихо, ничего не трогайте и никому не рассказывайте, что были здесь. Идёмте.

Тайджей зашагал к главному входу Монстропарка, насвистывая весёлую мелодию и щёлкая пальцами в такт. Рудио беззаботно пустилась за оборотнем, и нам с Нальди ничего не оставалось, как двинуться следом.

Тайджей открыл дверь и по длинному коридору со множеством металлических дверей провёл нас в большой зал.

На потолке длинные золотистые полосы светили тусклым светом, погружая помещение в желтоватый сумрак. Весь зал по периметру оказался заполнен клетками, в которых копошились, шуршали и подвывали расплывчатые фигуры. Остро пахло мокрой шерстью, лекарствами и какой-то химией.

Оборотень с гордым видом обвёл взглядом монстров и обернулся к нам.

— Это зелёный зал. Здесь содержат тех, кого считают безопасными. Но помните: даже муха может залететь вам в глаз, а гусеница заползти в нос, поэтому абсолютно безопасных существ не бывает.

В особо охраняемые красный и оранжевый залы вы пройти не сможете, магия не пустит, в жёлтый – я вас не пущу, к клеткам с синими табличками не подходите близко, смотрите на расстоянии, на зелёных можно будет глянуть поближе, но только под моим присмотром. Люцики, между прочим, синий класс опасности, так что только издалека. Но это позже. Ты Нальди, да? Помоги-ка мне, раз уж зашёл. Надо на складе расставить клетки, очень не хочется возиться одному. А вы, красавицы, пока ничего не трогайте.

Тайджей подмигнул нам, махнул Нальди, и они вышли.

— И всё-таки мы в Монстропарке! – громко объявила Рудио, и я тут же на неё зашикала.

Мы потоптались на месте, ожидая парней, но прошла минута, вторая, третья, они не возвращались, поэтому мы аккуратно приблизились к клеткам. Ночного освещения не хватало, но кое-кого рассмотреть удалось.

В первых клетках справа от двери сидели или лежали, как посмотреть, какие-то лужицы, переливающиеся перламутром.

Иногда лужицы перетекали с места на место и выгибались дугой. Я и Рудио недоумённо переглянулись и двинулись к следующим клеткам. Их расположили у окна, и света было чуть больше. В клетках сидели большие чёрно-белые птицы и следили за нашими передвижениями, поворачиваясь всем телом. Когда свет от луны попал на птиц, то они замерцали словно присыпанные разноцветными блёстками.

— О! – восхитилась Рудио.