Притворись моей женой

Очарование лавки было настолько сильным, что, когда начались проблемы в школе, я вместо того, чтобы идти на занятия, приходила к бабуле и тихонько сидела у неё, почитывая книжки и разглядывая старые вещи. Большинству из тех вещиц не было места в современном мире, они там не прижились. А в ту пору я себе казалась точно такой же – выброшенной за борт ненужной вещью. И чувствовала себя значительно лучше среди несуразных, но очаровательных мелочей. Бабуля не ябедничала родителям, что я прогуливаю. А когда они узнали, что бабуля была в курсе моих прогулов и даже косвенно меня покрывала, то разругались с ней в пух и прах.

– Танечку надо лечить, а ты, мама, ей потакаешь! – твердили родители в один голос.

Бабуля, как сейчас помню, затянулась сигаретным дымом и выпустила эффектную струю сизого дыма в воздух:

– Лечить надо не Танечку, а вас. Запустили ребёнка. Болезнь у вас всех вот тут, – постучала бабушка по голове и усмехнулась.

В общем, мама с папой завыли, словно сирены на полицейских машинах, оскорбились и с бабулей потом долго не общались.

А все следующие разговоры состояли только из дежурных поздравлений с крупными праздниками.

После похорон бабушки я не сразу появилась в этом городе. Я не любила здесь бывать, что уж скрывать. Но когда переступила порог бабушкиной лавки, меня затопило таким щемящим чувством, что продавать магазинчик стало жалко. Хоть я понятия не имела, как я буду управляться с ним. Ведь моя квартира и бизнес находились в соседнем городе. Но продавать лавку всё равно не хотелось.

Это же был мой крошечный островок спокойствия в тяжёлые времена. А бабушкины слова, что все основные проблемы вот тут, в голове и надуманные по большей части, можно было брать на вооружение и делать лозунгом на всю оставшуюся жизнь.

Продавать лавку не хотелось…

А тут опять Родион Власов. Именно он и оказался тем самым бизнесменом, который хотел перекупить здание магазинчика, разрушить его до основания и построить… Что там говорил его работник? Торговый центр?

Короче, у меня куча причин держаться от Родиона как можно дальше.

Но мне очень нужны деньги, а ему – фиктивная жена.

И вопреки всему мы едем выбирать свадебное платье для меня и костюм для него. На разбитом внедорожнике.

Произошедшая авария заставляет нас немного прикусить свои языки и притушить бойцовский пыл, с которым мы кидаемся на амбразуры. Мне не раз и не два хочется сказать Родиону что-нибудь колкое, едкое в ответ на его шуточки, но я держусь.

«Я ангел… Я самый настоящий ангел.