И, похоже, я намеренно снижаю планку, потому что все же хочу дать ему шанс: пусть сомнение будет в его пользу. Искренне хочу, а не просто пытаюсь убедить в этом себя и своих друзей, – и к тому же совершенно не стремлюсь искать ему альтернативу.
Джейксон заказывает пиво, я беру колу.
Все это какой-то сюр и бред. Мне кажется, что я парю над нашим столиком и смотрю на нас обоих сверху: вот девушка, она сидит тут с парнем, который от сообщений в стиле «Спокойной ночи, красавица, чмок» перешел едва ли не к полному игнору и с которым она встречается только потому, что… А почему, собственно? Потому, что формально он удовлетворяет всем моим требованиям? Или потому, что я теперь могу предъявить окружающим бойфренда и со мной наконец перестанут обращаться так, будто я хуже других?
И тут с ослепительной ясностью я вижу себя через двадцать, тридцать, пятьдесят лет: у меня семья, дом и собака, и я всю жизнь прожила с Джейксоном лишь для того, чтобы мои родственники и друзья наконец заткнулись.
Эта долбаная мысль настолько нелепа, что я перестала понимать, зачем вообще здесь сижу.
Нам приносят напитки, мы заказываем еду, и наконец-то я нахожу в себе силы прервать пустую светскую беседу и перейти к главному.
– Так что там у тебя?
– Извини, не понял?
Да уж, тебе есть за что извиняться.
– Ты в последнее время почти мне не писал и отменил наше свидание. Все в порядке?
Джейксон отхлебывает пиво и поправляет столовые приборы и салфетку. Он хмурится и смотрит на меня из-за очков – мило так, недоуменно.
"
"– Ага. Все в порядке. Я… Эх, я не… Прости, Софи, я как-то не сообразил. Сначала на работе был полный бардак, потом у меня возникли кое-какие дела с друзьями, а потом ты опять уехала на выходные… Считай, нам помешала сама жизнь. Прости.
Я стискиваю зубы, борясь с гневом, который зарождается где-то глубоко внутри и угрожает выплеснуться на него злым и едким потоком слов. Он представляет дело так, словно все и правда в порядке. Все очень логично, но…
Я не хочу на него давить.
Я не хочу его допрашивать. Я не хочу выглядеть так, как будто у меня паранойя, и не хочу зависать над парнем, как вертолет, не давая ему жить собственной жизнью. Может, я и правда мнительная. Может, Талли права и я, сама того не осознавая, требую от других совершенства. Но это нечестно. С моей стороны было нечестно спать с Гарри, но со стороны Джейксона было нечестно играть со мной в кошки-мышки. И мой поступок – это еще не повод самому вести себя как динамщик.
