– Я же чистила зубы, – оправдываюсь я, забыв, что мне должно быть стыдно. Из-за вонючего дыхания Гарри при всех отказался со мной целоваться.
– Нет, не чистила.
– Чистила. В туалете на первом этаже есть паста, и я…
Пенни противно и заливисто хихикает, и мы все оборачиваемся к ней. Она так же противно покашливает и одаривает меня такой покровительственной улыбкой, какой я ни у кого не видела за всю свою жизнь.
А это что-нибудь да значит – уж я-то привыкла к снисходительным вопросам о моей несуществующей личной жизни.
– Ох, милая, – тянет она, кладя руку с наманикюренными пальчиками мне на плечо. – Это собачья зубная паста.
– Что… Простите, что?
– Это паста Энтони. Наверное, Иэн забыл ее убрать после того, как почистил ему зубы. Паста со вкусом печенки.
Гарри фыркает, пытаясь не заржать, и тут начинают смеяться все остальные. Ни капли жалости, ни намека на сочувствие.
Мне хочется то ли свирепо посмотреть на Гарри, то ли разрыдаться, но слишком уж удивительно то, что сказала Пенни.
– Простите, – говорю я чуть громче, чтобы перекричать смех гостей.
– Вы сказали, что это паста Энтони? Собачья паста?
– Ну да. Само собой. Ты разве не видела этикетку?
Боже мой.
Боже ты мой.
Я оглядываюсь на баннер и на шарики, на странное печенье и странные же капкейки, которые пекли не для людей, на собак, скачущих по саду…
Боже. Ты. Мой.
Я еще не совсем оправилась от потрясения, когда Пенни, очевидно сжалившись надо мной, сказала:
– Поднимись на третий этаж. В конце коридора, справа, есть гостевая комната, в ванной ты найдешь пасту и новую зубную щетку.
– Спасибо, – отвечаю я, не приходя в сознание, и хватаю Гарри за рукав. – Простите. Мы выйдем на минуточку?
Позволения я не дожидаюсь – просто впиваюсь ногтями в рукав Гарри и тащу его за собой. Вслед нам раздаются шепотки и смех.
– Ты же не собираешься показать мне большие утягивающие трусы, правда? – спрашивает меня Гарри, когда мы подходим к двери и оказываемся вне пределов слышимости. Он смеется, а я набрасываюсь на него, тут же позабыв про пасту.
– Ты это серьезно?
– Я пошутил! Просто пошутил! Боже, Софи, за кого ты меня держишь? Не собираюсь я перепихнуться с тобой в гостевой ванной в доме моих друзей на…
– На дне рождения их собаки, – перебиваю я и сжимаю дрожащие от злости руки в кулаки. – Гарри, это день рождения долбаной собаки.
– Да ну, не может…
Но тут до него начинает доходить. Я смотрю, как у него меняется выражение лица: он явно вспоминает слова Пенни.
