Всего лишь двухчасовой фильм и… твою мать, мне что, и правда нужен парень, чтобы посмотреть кино? (Или, как в этом случае, подруга Талли, у которой, очевидно, слишком много своих дел, чтобы составить мне компанию.)
Собрав остатки мужества, которого я набралась с утра, я сую билетеру свою порядком замусоленную бумажку и быстро иду в зал – чтобы не успеть передумать. Я нахожу свое место, сажусь, сползая как можно ниже, и быстренько осматриваю остальных сидящих в зале: несколько человек, судя по всему, тоже пришли в одиночестве.
И вдруг я понимаю, что никто из них на меня не смотрит.
Да им же все равно, осознаю я. Этим людям, совершенно чужим людям, на меня просто плевать. Им по барабану, одна я здесь или нет, день рождения у меня или нет, почему я решила посмотреть именно этот фильм и с чего вдруг в четверг в четыре часа сижу в кинотеатре, а не на работе. Я вообще не главный герой. У них своя жизнь, и для них я от силы декорация. Я им никто – как и они мне.
Может, эта мысль и должна наводить тоску, особенно когда я и без того чувствую себя адски одинокой в свой день рождения, но на деле она производит на меня полностью противоположный эффект.
Никому нет дела ни до меня, ни до того, как я проведу сегодняшний день.
И эта простая истина, черт ее дери, развязывает мне руки.
Настолько, что по дороге домой я захожу в Marks and Spencer в отдел кулинарии и покупаю себе деньрожденный тортик, чтобы съесть его в одно лицо.
Глава 29
– У вас занято?
Очевидно же, что да, тупица.
Я не заказывала вторую пинту пива (уже наполовину выпитую), чтобы просто сделать вид, будто у меня есть компания.
Освещение в баре как раз такое, как надо: вполне яркое, но и достаточно приглушенное, чтобы создать интимную атмосферу. Музыка звучит чуть громче нужного, заставляя посетителей говорить чуть громче нужного, и оттого обстановка кажется более оживленной, чем на самом деле.
Я не обращаю особого внимания на парня, положившего руку на спинку свободного стула напротив меня.
– Я здесь с другом, спасибо, – говорю ему я.
– Ой, простите. Отбой.
Он отходит и останавливается у соседнего столика, за которым сидят и увлеченно беседуют три девушки. Я морщусь от отвращения. Неужели он просто не может оставить людей в покое? Неужели он…
Они кивают ему, он берет четвертый свободный стул и тащит его в другой конец бара, где сидят его друзья. Ох… Ладно, я ошиблась.
