Я каждый раз долго чувствовала себя виноватой, – и, будь у меня другая начальница, мучилась бы, конечно, дольше: Дженни в таких случаях старается все замести под коврик, и я понимаю, что надо попробовать что-то еще. Надо реабилитироваться, сделать что-то полезное, пока там, наверху, не решили меня уволить.
А Дженни улыбается так, словно мои косяки, которые она только что припомнила, – повод для повышения, а не для увольнения.
– Лажать для тебя естественно.
– Да, правда… М-м-м… С-спасибо.
– Я просто хочу сказать, что ты не отчаиваешься, когда что-то идет не по плану или ты немного облажалась.
Ты просто идешь дальше, и все. В годовой характеристике о тебе я, конечно, упомянула бы, что тебе стоит сильнее расстраиваться из-за неудач, учиться извлекать из них уроки, но… – Она снова мне улыбается. – Я не волнуюсь о том, успешно ли ты меня заменишь, не подведешь ли ты меня… Я знаю: если что-то пойдет не так, ты не сдашься. Ты не опустишь руки и не закатишь истерику при первых же трудностях.
Черт возьми, посмотри на свою личную жизнь! В «Свиданиях и отношениях» ты постоянно рассказываешь, как облажалась с очередным парнем, но именно поэтому люди тебя читают.
Мы еще немного поговорили о том, как я буду замещать Дженни в следующем году, и затронули тему повышения зарплаты «в соответствии с новыми обязанностями», но в итоге, когда я возвращаюсь за рабочий стол, мой восторг немного угасает: я прокручиваю в голове слова начальницы о том, что я прирожденная неудачница.
Я и так вечно чувствую себя лузером: во-первых, сумму, хотя бы отдаленно напоминающую первый взнос по ипотеке, я наскребу лет через сто, потому что мои подруги массово празднуют свадьбы (для меня и второе-третье свидание – проблема), а во-вторых, я часто косячу на работе…
У меня уже паранойя: а вдруг все вокруг смотрят на меня и видят неудачницу? Но раньше я всегда могла утешить себя мыслью, что, возможно, никто на самом деле так не думает и все это мои фантазии.
Но теперь, когда даже моя начальница упомянула о моих провалах, особенно в личной жизни… Значит, это не фантазии?"
"Эта мысль гложет меня весь день – и когда я выполняю рабочие задачи, и когда отвечаю Талли на ее личные сообщения или послания в групповом чате, и когда Дункан приходит ко мне, чтобы показать сообщение от своей девушки, и спрашивает, считаю ли я, что она на него обиделась, и, если да, что он сделал или сказал не так и надо ли ему извиниться.
