Гарри поднимает бровь, и, честно говоря, это преступление с его стороны: он невыносимо сексуален, и сердце у меня в груди делает кульбит, а мозги на секунду зависают.
– Слушаюсь, мэм, – отвечает он.
А ну соберись, Софи!
– Условия сделки таковы: мы целуемся в щечку, ты обнимаешь меня за талию, ведешь себя так, словно я лучшее, что случалось с тобой в жизни, ты производишь впечатление на мою семью, а в воскресенье утром мы расстаемся навсегда, – продолжаю я как ни в чем не бывало. – Номера в отеле все забронированы, но я посмотрю, смогу ли взять комнату с двумя отдельными кроватями.
В крайнем случае поспишь в моей комнате, а я притворюсь, что мы поссорились, и у кого-нибудь переночую.
Гарри глядит на Дункана.
– «Пятьдесят оттенков серого» смотрела? У тех ребят в соглашении и то было меньше пунктов.
– Ага, – серьезно кивает Дункан. – Она у нас извращенка. Держи ухо востро, а то она заставит тебя танцевать с ней медляк.
Мы с Гарри смеемся над шуткой, и на какой-то миг наши взгляды встречаются.
Я чувствую, как меня бросает в жар.
Дункан сидит с нами еще несколько минут, а потом уходит. Мы с Гарри заказываем по коктейлю (акция «два по цене одного»). Проходит три часа, а мы так и сидим в баре, взяв закуски и еще выпивки.
Без всякого стеснения я рассказываю, что меня уже тошнит от одиночества и этой бесконечной вереницы празднеств по поводу чьей-то состоявшийся личной жизни, поэтому я и ищу фейкового бойфренда вместо того, чтобы просто явиться на свадьбу одной.
Гарри объясняет, что найти парня – это еще не все, что нужно, чтобы оказаться по другую сторону любовных баррикад. Со своей бывшей девушкой он встречался семь лет, но в последний год все пошло наперекосяк: в последней попытке все наладить он сделал ей предложение на День святого Валентина; летом они спешно отпраздновали свадьбу, вот только отношения у них становились все хуже и хуже. В итоге она стала холодной и раздражительной, а он ей изменил.
– Я очень рада, что не собираюсь с тобой встречаться по-настоящему, – говорю я.
– Измена – это же крест на отношениях.
Он не протестует, только мило пожимает плечами:
– Я облажался. Сам виноват. Но я не жалею о разрыве.
– Тогда почему ты так хочешь показать ей, что жизнь продолжается? Это же ты ей изменил, так?
– Ну… – негромко тянет он. – Потому что она переспала с моим братом.
– Да уж… Это у вас семейное.
Я смеюсь над своей шуткой, хотя говорила серьезно.
