Я же просто отдыхаю от постоянной «включенности» во все на свете и от роли подружки невесты.
К тому же у меня ноет нога – чертовы туфли! – и возможность хоть ненадолго присесть оказывается весьма кстати.
Камилла, Надин и Дэвид подходят ко мне, чтобы поболтать, но вскоре их уже зовут на праздничный ужин.
– Здорово, что у вас такие теплые отношения, – говорит мне Гарри.
– Ага. Папа и Камилла расстались по-хорошему. Они настолько посвятили себя нам, детям, что все равно не смогли бы разорвать все связи. И, знаешь… хорошо, когда у тебя есть сестры.
В детстве у меня не было.
– Что ж, – отвечает он, криво улыбаясь (и в уголках его глаз не собираются веселые морщинки). – Просто не спи с их мужьями, если хочешь, чтобы все так и оставалось «хорошо».
– Приму к сведению.
Мы сверяемся с планом рассадки, столь скрупулезно составленным Джессикой, и садимся на свои места. Внезапно я чувствую, что во рту у меня пересохло, и колеблюсь: стоит ли расспрашивать Гарри о брате и о бывшей жене? Да, мы вроде бы неплохо поладили – но мы и знакомы всего пару дней, и это не моего ума дело.
Так что я начинаю без умолку болтать о том, как замечательно общаются Камилла и моя мама, как я до сих пор шлю Камилле открытки на День матери и как все тронуты, что папа повел Джессику к алтарю.
Но при этих словах я вдруг снова вспомнила, как папа смотрел на Джессику в платье перед церемонией. На сердце становится тяжело.
Я замолкаю, а Гарри удивленно смотрит на меня:
– Что такое? Что у тебя с лицом?
– Просто… – шепчу я, понимая, что совершенно не хочу, чтобы меня услышали, хотя зал и так гудит.
– Он выглядел таким гордым за Джессику. Я не говорю, что он не должен ею гордиться, но, знаешь…
– Но не должен?
– Она просто влюбилась! Это счастливая случайность! Она встретила подходящего парня, с которым у нее все срослось! Можно подумать, она получила звание лучшего пекаря Англии, победила в конкурсе на лучшую выпечку или что-то в этом роде. Ей даже не пришлось ничего делать.
Мне противно, что я выгляжу такой стервой, но… как же приятно сказать это вслух.
Гарри лишь смеется и тянется к центру стола, чтобы взять нам по бокалу вина."
"– Да уж, – говорит он. – Ты – сплошное разочарование, потому что не встречаешься с парнями, которые тебе не нравятся, лишь бы не остаться одной. Это называется самоуважение, Соф! А теперь посмотри на себя – ты сидишь здесь с парнем за тридцать, разведенным, изменившим жене, и притворяешься, что он твой бойфренд.
