— Замуж? — переспросила я. Нет, конечно, я не то чтобы против, но… мне нужна была Лили для управления моим подпольным цехом! Он все еще был подпольный: вроде и королева в заказчиках, а вслух о нем не говорят.
— Он ювелир, — сказала Лили, я только кивнула. Ювелир?
— Отлично.
И это был первый раз, когда я оказалась на улице с тех пор, как приехала сюда. Не то чтобы я была этому рада.
Вонь в городе была невыносимая. Все, что хоть как-то сковывала минусовая температура, выплыло на поверхность. Совсем как правда, почему-то подумала я, иногда она так же воняет, и никому не известно, что с ней толком делать… Шум стоял такой, что я побоялась оглохнуть.
Платье и накидку, в которых я вышла, я изгваздала по самое не могу, причем это «не могу» находилось в районе моей груди. Но я вышла ради дела — и, как выяснилось, не зря.
Жених Лили, Симон, был старшим сыном почтенного и уважаемого ювелира, который уже плохо видел и уходил на покой. И мы очень быстро нашли с ним общий язык: он сдает мне помещение, находит вместе с Лили квалифицированных белошвеек, помогает закупать материал.
Отец же его, Луи, сидел все это время, внимательно слушая, и я даже думала, что он глуховат, пока не заговорила про туфли.
Симон, как и сапожник, не понимал, о чем я говорю. А вот Луи — что значит опыт в торговле товаром не первой необходимости — оживился. Он попросил меня нарисовать, что я имею в виду, долго чесал лохматую голову и в итоге сказал, что покажет рисунки своему куму — поставщику тканей.
И, конечно, он взял с меня обещание, что материалы для туфель нового образца я буду брать только у них. Я согласилась.
Бал, бал, бал! Когда я вернулась, меня ждало новое платье. Я ухмыльнулась: хорошо, что понемногу все привыкли, что я или в ванной, или в церкви. Кстати, туда я выбиралась даже когда сказывалась больной, благо что мигрень не оспа. Но королеву Софию я больше не встретила и ничего нового про Средство не узнала тоже. И все же я не считала молитвенные вечера пустой тратой времени.
Они успокаивали и вселяли надежду. Не факт веры в сверхъестественное, а уединение. Где еще тут скрыться, как не в церкви?"
"До дня «Х» я свернула цех во дворце и перенесла его в мастерские Луи и Симона. Они сдержали слово: помещение оборудовали, как я сказала, оно было светлым и чистым, девушки-белошвейки полны энтузиазма, материалы отличными, а еще очень аккуратный седенький старичок бережно снял с моих ног мерки.
