Чем быстрее умрешь, тем легче.
Последнее, о чем я могла попросить, это кинуться обратно к двери и орать «ваше величество, выпустите меня отсюда». Предполагалось, наверное, что я знаю и знаки, и то, куда приведет этот ход? Знаки — наверняка. Знаки должны были мне что-то сказать. Но не говорили.
В тайных ходах европейских замков я, конечно, была. Привлекательная аттракция, не для самой широкой публики, ибо стоила она не копейки, но многие тратились. Впечатления. В каком же гробу я видела эти впечатления? Сейчас — да, тогда — масса адреналина.
И гид, торопливо бегущий во главе группы, рассказывал страшилки и пару исторических фактов, а туристы спешили наделать сэлфи и выбраться поскорее туда, где устойчиво ловит вай-фай.
Такие ходы делали, чтобы люди могли уйти… о. Да? Уйти? Как там было в милом детском фильме? «Я дарю тебе самое дорогое — жизнь!»
Да, и деньги мои остались в спальне, и из всех сокровищ на мне только платье и подарок графини. На него, впрочем, можно добраться до любого монастыря.
Но зачем король назначил меня придворной дамой, причем так, что это слышал маркиз? Делать мне с этим назначением нечего.
Если не знаешь, куда идти, иди вперед?
Я шла и думала, что внезапно бал для меня закончился поражением. Словно это не бал был, а дуэль, о которой я даже не знала. Да, печально, но ожидаемо? Я ведь подозревала нечто подобное. Давно подозревала, прогнозировала такое развитие событий — и тянула. Зачем?
Пол в галерее был ровным, а проход достаточно широким для того, чтобы платье не цеплялось за стены.
В одном месте, где потолок был низким, я протянула руку и коснулась горящего знака, готовая отдернуть палец в любой момент, но знак не обжег, он был холодный, зато меня объяло странное чувство — смесь удовольствия и удовлетворения. Я подумала и попробовала еще раз.
Я не ошиблась. Точно так же, как на церковной службе, верующий ты или просто зашел послушать пение и посмотреть на интерьер. Религия это что-то сродни… единению? Уверенности? Если не принимать во внимание воцерковленность, что тогда и почему в церкви люди чувствуют себя защищенными?
Или, подумала я, это Зеленая миля.
Что для меня ничего не меняло. Шла я долго, может, минут десять, в паре мест коридоры имели ответвления, но я не сунулась туда — там не горели знаки. А затем коридор просто кончился.
Я стояла перед стеной. Знаки остались позади, последний шагах в двадцати, так что разглядеть здесь я не могла уже ничего. Тьма, уныние, безнадежность, тлен.
