Никто не втыкает мне иголки в подушку, не подсыпает яд, мне тепло, светло, я несу прогресс в закоснелые массы с полного одобрения правящего короля и его влиятельнейшего друга, идет бизнес, капают проценты, я даже выкраивала время, чтобы читать — пытаться — клейдарские свитки, потому что Книга была изначально написана именно на клейдарском языке, а у меня было чувство, что переводчики могли налажать, прецеденты случались и в моем мире.
Меня терзало любопытство, что это за коридор, по которому меня заставил пройти его величество.
Спрашивать в лоб я остерегалась, но на очередном уроке клейдарского языка я наконец все узнала. Действительно, коридор, который соединял покои его величества и ее величества, носил сакральный характер, делали такие не только во дворце, но и во многих замках между спальнями хозяина и его жены, и молельня была там затем, чтобы испросить у господа благодать и наследников славному роду. Но вот насчет того, что в коридоре можно было не только молиться, но еще и голову сложить, Теодора ничего не знала.
Или прикидывалась, но настаивать я не стала. Выбралась я оттуда, и замечательно. Оставался вопрос, почему я там так долго гуляла, но его можно было задать исключительно королю. Нет, благодарю покорно, я лучше еще поживу в неведении.
Все было вроде бы хорошо, но поводов для тревог оставалось немало. Нет, не в Гастоне было дело, который наведывался к Антуане достаточно часто и спрашивал, в чем еще нужда у ее величества, и всегда был обходителен и деловит.
И даже не в кардинале, который вообще пропал из моего поля зрения. Однако было весьма возможно, что я не пропала из-под его колпака. Весьма и весьма вероятно, что та же де Бри — часть его плана."
"Я отказалась от мысли собрать информацию. Во-первых, ее наличие мне ничего не давало. Я ни на что не могла влиять, я была практически заперта в покоях королевы вместе с ее величеством. Во-вторых, для меня уже не было новостью, что информаторы у меня могут быть ненадежными и те сведения, которые они могут дать, устареют раньше, чем я сложу этот паззл хоть во что-то удобоваримое.
В-третьих, не доверяла я, не доверяли и мне, и тут невозможно было быть в претензии.
Но именно от Антуаны я узнала, что герцогиню де Бри отстранили от кормушки при дворе — очень тихо и незаметно она уехала, забрав большую часть гарема. Как я поняла, его величество умыл руки, предоставив решать эту проблему своему доверенному лицу.
