И хотя Антуане, Теодоре, Лили и Этель я в разумных пределах доверяла, предосторожности были не лишними.
Я приказала убрать все, что могло воспламениться. Я убедила ее величество через Теодору, что темнота ее друг. Что в темной комнате сложнее будет сориентироваться человеку, который попадет из комнат светлее. Я вспомнила все те же дачи на югах моей прежней родины, дубликаты спален и паранойю обитателя этих дач.
— Ее величеству будет безопаснее спать каждую ночь на разных кроватях.
Я тоже параноила. Параноила до такой степени, что не могла нормально уснуть.
В каждом шорохе мне слышался крадущийся ассасин. Я боялась утром узнать, что ее величество пострадала.
Как раз в этот период меня накрыло гормонами. Надо было справляться известным способом. Почему-то меня не особо тянуло, но помогло, и я смирилась. Выходило что-то вроде физических упражнений… травы не давали нужный эффект. Я пополняла запасы аптечки всякой бессмыслицей и мечтала поговорить с врачом, который помог графине ди Мареццо. Сложно было это предпринять, когда я лишний раз боялась оставить ее величество, а вызывать врача… да кто мне сказал, что врач — не самый лучший кандидат на роль убийцы?"
"Хочешь мира — готовься к войне, повторяла я и понимала обреченно, что мне нужен сильный союзник.
Очень сильный. Гастон, может быть, сам король. Кто из них, правда, влиятельней и сильнее? И пока я однажды вечером сидела, разбираясь в чужих языках, Антуана вернулась из своего кабинета и сообщила, что в скором времени ее могут сменить.
— Не знаю, кто это будет, но убеждена, это кто-то из свиты маркизы де Меруж.
— Кто ей покровительствует? — спросила я, рассчитывая, что проясню для себя хоть что-то.
— Никто. Она стара, умна, влиятельна и богата, — вздохнула Антуана. Прям так уж и никто, вздохнула я — я совершенно этому не поверила. В одиночестве устраивают дворцовые перевороты, пусть и тихие, только попаданцы в книгах, ха-ха. — И эта ведьма долго ждала свой час.
Я хмыкнула в ответ на замечание по поводу ведьм. В этом мире ведьмами были не колдуньи — наличие магии сказывалось на восприятии, а отравительницы.
Причем, как я уже знала, травили они не соседей и недругов, а их скот и посевы. Так что опасаться любого человека из змеевника де Меруж стоило больше, чем куриц де Бри. И еще: Антуана, как и маркиз, могли знать не все.
— Мне нужно поговорить с королем, — безнадежно попросила я. — Устройте мне это, милая Антуана.
Маркиз смог устранить одну угрозу, но не смог избавиться от более сильной.
