Сшивать материал в несколько слоев бессмысленно, его невозможно будет отстирать, и я долго крутила свои безумные чертежи, пока не сообразила. Мне нужен чехол с завязочками, который легко и просто выполоскать, и отрезы, которые я буду вставлять в этот чехол. Мне подфартило, и опытный образец я смогла испытать на Этель уже в ближайшие дни. Для чистоты эксперимента я пожертвовала ей одни трусы, два чехла и четыре отреза. В чехол закладывалась тряпочка, сам чехол привязывался к трусам… неудобно, но лучше, чем то сооружение, которое было у меня поначалу, и гораздо надежнее.
Этель выяснила, что прокладки легко менять, не так сложно отстирывать и — вуаля! — узнала, что такое кипячение. Вечером пятого дня я с чувством глубокого удовлетворения взирала на веревку, на которой была натянута прикрывающая туалет шторка и болтались выстиранные и прокипяченные трусы, чехол и отрезы.
Как человеку мало для счастья, думала я. Всего лишь — чтобы что-то сработало. Ну и Пьер, который зашел и пулей вылетел, только и видели.
Это было начало, я ожидала отдачу вложений, и она не замедлила себя ждать.
К выходному я засадила девушек шить трусы, чехлы и прокладки уже на продажу. Светские дамы то ли еще не получили информацию, то ли считали все происками Тьмы, то ли полагали, что я умалишенная и нет ничего лучше доброй старины, но вот дворцовая прислуга оказалась не настолько ретроградна и быстро оценила все преимущества. Может, конечно, служанки не говорили на интимные темы с госпожами, это я допускала тоже, но скорее всего, зная эту категорию людей — пронырливых, хватких и умных — они решили сперва обеспечить трусами себя, а потом уже как бы исподволь доложить о новинке аристократочкам.
Я долго думала, могу ли я продавать трусы. Пришла к выводу: мне лично не стоит, но Лили и Этель можно дать заработать. Строго-настрого наказав не выдавать технологию — хотя я понимала, что здесь можно снять сливки только первые месяца два, потом растащат и будут гнать реплики, — я обещала девушкам семьдесят процентов от каждого проданного изделия.
И казалось бы, что тридцать процентов — немного, но в моем мешочке зазвенели монеты.
Каково же было мое удивление, когда пришла взволнованная Этель и принесла целый рулон прекрасной ткани. И я как стояла, так и села, когда Этель пояснила, что на каждых трусах, чехле и отрезе надо вышить инициалы ее величества. От шока я отошла быстро, но мне требовалось расширять мой пошивочный цех…"
"С выкройками дело обстояло погано, но я нашла выход.
