Я же в своих фантазиях… Мама дорогая!
– Марта, ты где?! Покажись!"
"Мой отец очень шумный, какой-то невероятно открытый. Я не могу не думать о том, как бы сложилась моя судьба, вырасти я рядом с ним. И какой бы я стала. Ненужные мысли. Слишком болезненные. Я, с одной стороны, жадно впитываю происходящее, а с другой – ненавижу все то, что сейчас испытываю.
– Добрый вечер, Анна… – к нам навстречу выплывает высокая женщина. Ну, теперь я, по крайней мере, понимаю, в кого пошел Матиас.
– Марта… А как отчество, извините?
– Я эстонка.
У нас это не принято. Зови меня по имени.
Выдавливаю из себя улыбку, думая о том, как ей идет это имя. И не потому что эта женщина блондинка, нет… От нее веет холодом. И вся ее теплота обманчива.
– Проходите за стол. Я отойду на секунду.
Глава 6
Аня вздрагивает. Они и понятно. От матери исходит просто арктический холод. И хоть она, чтобы не ударить лицом в грязь, маскирует его за вежливостью, это ничуть не спасает. Девчонка сжимается, втягивает голову в плечи и так натягивает рукава злосчастной рубашки, что складывается ощущение, будто она хочет в нее залезть целиком, как улитка в панцирь.
– Пойдемте, дети! – окликает нас отец, глядя в удаляющуюся спину жены. Вот уж кого ее притворство ни капли не обмануло. – Матиас, покажи Ане здесь все. Я на секунду.
Пропускаю девушку вперед. Иду следом, с любопытством ее рассматривая. Меня все еще немного колбасит. Я до сих пор не имею никакой уверенности в том, что поступил правильно. Но то, как воодушевился отец, когда я рассказал ему о ситуации, нагрянув к ним с самого утра, стоит всех тревог.
Хотя, конечно, поначалу он мне вообще не поверил. Пришлось поднимать результаты тестов. И даже брать онлайн консультацию у генетика.
– Сколько ей лет, говоришь?
– Двадцать один.
– Черт. Не представляю, кем была ее горе-мать…
Вместе с неприкрытой злостью на лице отца проступает неловкость. Обсуждать свои похождения с сыном – такое себе счастье. Раньше мы никогда не касались этих тем. Я знал, что отец погуливает, но вставать на защиту матери мне и в голову не приходило.
Может, потому что она никогда не выглядела так, будто в этом нуждается. А может, потому что я безоглядно любил отца и потому все ему прощал.
Аня идет вперед, делая вид, что ее занимает интерьер. Хочется залезть к ней в голову и прочитать, о чем она думает. Почему-то даже такой циничной сволочи, как я, не верится, что девчонка прямо сейчас прикидывает свои выгоды, как на ее месте сделала бы любая другая.
