– А это правда мальчик?
– Проверь, – хмыкаю я.
– Просто трехцветные самцы – большая редкость, – фыркает. – Говорят, они приносят счастье.
– Может, не зря говорят, – скалится отец, похлопывая Аню по руке. – Я очень счастлив, что ты нашлась.
Я всегда удивлялся, как легко этот сильный мужик, беспрекословный авторитет и лидер, может озвучивать свои чувства. Сам-то я этим похвастаться не могу. И Аня, судя по всему, тоже. Другая бы на ее месте заорала «как я тебя, папуль, понимаю» и бросилась бы отцу на грудь, а эта только крепче сжала в руках столовые приборы.
– А кто моя мать?
Тихий вопрос Ани прогремел за столом, будто взрыв. Моя мать громко фыркнула. Отбросила салфетку и вышла из-за стола, буркнув что-то про подгорающего в духовке гуся. Отец как будто смутился. Хмыкнул. Провел по волосам ладонью.
– Если честно, то даже не представляю.
– М-м-м, – «глубокомысленно» протянула красная как рак Аня. Бедняга. Это еще надо как-то утрамбовать в голове, что любовниц у нашего отца было столько, что он их даже не запоминал.
Впрочем, не мне его винить. Я и сам не всегда помню лиц тех, кого еще час назад трахал. И разница между нами с отцом лишь в том, что я никогда не был женат. И не планирую.
– Извините. Я, наверное, глупость сморозила.
– Да почему? Мне самому хотелось бы знать, что за сука… А впрочем, ладно.
Отец предсказуемо злится. Сейчас он, конечно, рад, что у него объявился родной по крови ребенок. Наверное, любому умирающему будет приятно узнать, что он все же успел наследить в истории.
Но вот как бы он отреагировал двадцать лет назад, узнав, что его мимолетная любовница залетела – вопрос сложный. Да и бессмысленный. И здесь вообще главное другое. Я хочу, чтобы встреча с дочерью стала для него стимулом, и отец еще пожил... Такие люди, как он, не должны покидать этот мир так рано. Ему всего шестьдесят!
– Марта, тебе помочь?
– Нет. Все уже готово. Я сейчас…
– Ешь, Ань. Мама не любит, когда на тарелке остается еда.
– Не придумывай, – строго одергивает меня мать.
– Однажды, когда мне было лет пять, она не разрешила мне встать из-за стола, пока я не доем весь суп. А я не мог его съесть, – подмигиваю сестре. – Потому что шел дождь и подливал мне в тарелку.
Я рассчитывал, что Аня хотя бы улыбнется. Но она только странно на меня посмотрела и реально принялась доедать все, что я успел ей насыпать. Разговор вновь вернулся к нейтральным темам, потом отец повел дочь по дому, показывая развешанные на стенах портреты предков.
