Борюсь с собой, потому что хочется бате напомнить, что ему курить ну никак нельзя. И, в конечном счете, выполняю отцовскую просьбу.
– Михалыч, сигарет дай.
Ничуть не удивившись моей просьбе, водитель отца молча вытаскивает из бардачка пачку и вкладывает мне в руку. Хмыкнув, возвращаюсь к подъезду. Достаю сразу две сигареты. Себе и бате.
– Узнал, че хотел? – хмыкаю.
– Ага. Анька-то наша – боец.
Затягивается с шипением. А пальцы дрожат. И слезы в глазах, почему-то мне кажется, у него не от дыма.
– Ну и что мы с этой информацией будем делать? Вряд ли ей нужно знать, что да как.
– Нет, конечно. Я… Пока не решил, Мат, как быть. Херово это все. Хуже не придумаешь.
– Да ладно. Она в порядке. Сам же говоришь: умница, красавица.
– Говорю. Угу. Но ты это… Квартиру ей все же купи.
– Я уже занимаюсь этим вопросом.
– И машину.
– Да хоть две. Пап, ну не загоняйся ты так. Это ж не ты ей спицы…
Я не заканчиваю, потому что отец болезненно морщится.
– Умом я это понимаю. Но знаешь что я тебе скажу, сын? Мне от этого осознания ни на грамм не легче.
У меня, блядь, в голове не укладывается, что я спокойно жил… Спал спокойно, жрал, когда моя дочь…
– Ну, ты ж не знал, – давлюсь дымом.
– Такое себе оправдание. Не находишь?
– Ладно, бать, давай домой двигать. Глядишь, увидишь ее, и полегче станет.
– Да я в норме.
– Ага, – закатываю глаза.
– Тебя в офис закинуть?
– Нет уж. Я с тобой. Распогодилось вроде. Может, что-то будет клевать? Аньку приобщим.
– А что? Почему бы и нет?
Так и делаем. Правда, отец до того устает, что рыбачим мы с сестрой, когда он сам кемарит в специально спущенном для него к воде кресле.
И надо заметить, что на Аню я смотрю едва ли не чаще, чем на поплавок или отца. Потому как на нее в купальнике просто невозможно не пялиться. У нее отличная стоячая троечка, тонкая талия, плоский живот с вытянутым правильной каплей пупком и отличная задница. Мир мужчин многое бы потерял, если бы ее мать…
– Матиас! Ты чего стоишь? Клюет!
Да твою ж ты… Здоровая тварь прицепилась! Аня бросает свою удочку и хватает сачок, готовясь подсекать монстра.
Где-то за спиной довольно кряхтит отец. Посмеиваясь, раздает советы, в которых я не нуждаюсь. Гудит огромный контейнеровоз, четко расчерчивая красным боком водную гладь и небо. И мне хорошо. Настроение, испорченное визитом к Анькиной тетке, подскакивает. Меня охватывает противоестественное в данных обстоятельствах ощущение покоя. Я бы с ним и уснул, если бы ко мне на ночь глядя не нагрянула мать.
