Надеюсь, ты не сильно расстроился, что отец выделил мне на нее деньги.
– Он волен делать что хочет.
– Ну да, – усмехаюсь я. Может, со мной Матиас поступил и не лучшим образом, но в отношениях с отцом он ни разу не сплоховал. Мат действительно, насколько я знаю, не пытался повлиять на его решения. Даже в том, что касалось наследства. Вместо этого он придумал, как ему выкрутиться постфактум. Очень умно.
– Ты его дочь. Он тобой очень гордится. Если ты не против, пройдем в мой кабинет? Не здесь же нам разговаривать.
Пожав плечами, прохожу в указанном направлении.
За спиной захлопывается дверь. Здесь, несмотря на исправную систему климат-контроля, запах Матиаса ощущается очень явно. Это сбивает с нужного настроя, утаскивая мои мысли куда-то не туда.
– Тобой отец гордится не меньше. Я рада, что ты здесь, рядом с ним.
– Ну, кому-то же надо было.
Я внутренне ощетиниваюсь.
– Ты на что-то намекаешь?
– Я озвучиваю очевидный факт. Ты-то уехала.
– Может, тебе напомнить, почему?
– Напомни.
Теперь плечами пожимает Матиас.
За четыре прошедших года те, кажется, стали еще шире. И я невольно залипаю.
– Хорошо. Ты меня обманул.
– В чем?
Нет, это немыслимо. У меня от злости начинает пульсировать в висках. Кажется, я погорячилась, когда решила, что смогла оставить эту историю в прошлом.
– Нет, ты ответь. В чем я тебя обманул? Может, я клялся тебе в любви?
Господи Иисусе.
– Нет. Не клялся, – хриплю я, осознав, что тут он меня подловил.
– Тогда что не так?
– Ты хотел жениться на мне из-за наследства.
– Ты услышала вопли матери и уверовала, что все про меня поняла? Не дала шанса объясниться. Сбежала, как последняя трусиха. А все почему? Да потому что ты только и ждала чего-то такого.
– Чего-то такого? – повторяю я попугаем, облизав пересохшие губы.
– Вот именно. Ты же никогда не верила, да? Никогда мне не верила. Потому что считала себя недостойной.
Глава 20"
"Первая мысль, конечно – да что этот мудак себе позволяет? Я открываю рот, но, захлебнувшись собственным возмущением, издаю только стремный булькающий звук.
И больше ничего. Резко отворачиваюсь. Гашу порыв сбежать и вместо этого, напротив, прохожу вглубь комнаты. В самое ее сердце. Поворачиваюсь к окну, из которого открывается невероятный вид на мост. Там, снаружи, ветрище. Мысли в голове кружатся, как ошметки мусора, подхваченного его порывами. Чтоб замедлиться, дышу, как учили. Отказав себе в жалости, отстраненно препарирую сказанное. Ведь на самом деле Матиас не сказал ничего нового.
