Приват для незнакомца

Зачем он приехал в Крамас?

К ней?..

Девичье сердце, каким бы рациональным и правильным оно ни было, дрогнуло.

Сесилия честно пыталась уснуть, а поняв, что ничего не получится, встала, накинула на плечи шаль и спустилась вниз.

Бардок ее поцеловал, а она ответила.

Праматерь…

Щеки Сесилии снова заполыхали, стоило только вспомнить, как губы Алекса прикасались к ее. Как властно он прижимал девушку к себе, впечатывая ее тело в свое. Вот уж кому точно не надо разрешения, чтобы поцеловать девушку.

И это ей понравилось.

Сесилия удрученно покачала головой.

Она сошла с ума… Окончательно.

Что с ней происходит? Откуда эти шальные и тревожащие мысли? Неужели она где-то упустила ход своих мыслей, эмоций, планов на будущее? И в них вмешались чувства?

Нет-нет-нет.

Глупости.

У нее ничего нет к Алексу Бардоку, ничего, кроме негатива.

А если вспомнить Нижние кварталы?

Как она к нему льнула, ища защиты? Как спокойно ей было оттого, что именно он шел рядом и никто другой? Откуда в ней взялась непоколебимая уверенность, что он не бросит, не позволит ни одному мерзавцу обидеть ее, причинить вред? Что за ним она будет как за каменной стеной?

Странно все это.

Прагматик в Сесилии ничего не понимал, искал причины.

Тревога нарастала в груди девушки, давила, причиняя уже реальную физическую боль.

И все же Алекс появился в ее доме неспроста. Он не тот мужчина, который ради прихоти последует через полстраны, чтобы высказать какие-то претензии лессе. Совсем не тот.

А если у него в Крамасе дела? Эта мысль заставила встрепенуться Сесилию.

Такое же возможно? Запросто. Алекс Бардок – деловой человек со множеством интересов в разных сферах. Это для нее, для малики, он Смотрящий. Для всех остальных – успешный делец. Южный же город давал простор для многих маневров и предприятий.

Да, точно, Бардок здесь по делам.

А как он оказался в ее доме?

Случайно увидел ее в городе? Тогда почему не подошел сразу?

Сесилия покачала головой. Что-то не сходится. Не соединяется.

И почему сердце так отчаянно лихорадочно бьется? Девушка приложила руки к щекам и почувствовала, что те горят. Неудивительно. Пришлось напомнить себе, что она не кисейная барышня, расклеившаяся от первого приглашения на танец. Да и возраст у нее совсем не юный по меркам невест. Двадцать два года. Кто-то ее уже назвал бы старой девой.

Малики не выходили замуж…

Не могли.

Пока по крайней мере хотя бы раз не спустятся в Темный мир и не станцуют перед Двуликими.