Сначала нам помешало кресло, потом столик, потом… Не помню, что было потом, но кажется, в спальне Торна не осталось ни одной гладкой поверхности в пределах удобной для любовных утех досягаемости, на которой мы бы не занимались этим."
"Собственные трусы я отвоевала с боем, и то, смогла вытащить их из-под подушки Торна только после того, как он уснул. Защита от оголодавшего мужика, я вам скажу, так себе, но в качестве стимулятора собственного спокойствия сгодились. Ну, не привыкла я спать голышом.
Да еще и рядом с излишне озабоченным и гиперактивным Райдэком. После нашего ночного марафона я уснула, распластавшись прямо на нем — выдохшаяся и пьяная от усталости.
Глупо ожидать, что у мужчины, проведшего с тобой бурную ночь, утром проснется совесть. Утром у него проснулось что-то другое. Твердое и готовое к бою, оно ощутимо упиралось в низ моего живота с совершенно неблаговидной целью.
Моей макушки невесомо коснулись губы командора, а затем его пальцы стали выписывать на моей голой спине замысловатые кренделя.
В тандеме с нетерпеливо поднимающимися и опускающимися бедрами Райдэка это действовало на меня крайне раздражающе, никак не способствуя продолжению сна. Скатившись с теплой командорской груди на постель, я демонстративно натянула на себя одеяло и, уткнувшись носом в подушку, с самодовольной улыбкой смежила веки.
Обломись, Райдэк. Сплю я. Сплю.
Одеяло мгновенно съехало куда-то в неизвестность, а следом за ним и мое белье, стянутое вниз одним уверенным рывком.
Лакс. Открывать глаза было откровенно лень. Я хотела спать, и мне было наплевать, что этот извращенец опять задумал.
Широкие ладони Торна мягко опустились мне на ягодицы, любовно их огладили, а потом моей обнаженной кожи коснулся его горячий шепот:
— Агни… девочка моя…
Медленно, нежно, растягивая удовольствие, Торн целовал мою оголившуюся пятую точку, и сон мгновенно смело волной разгорающегося желания.
Твою проктэррианскую мать.
Что он творит?
Руки Райдэка пробрались под мое тело, поймав мою грудь в ладони, словно в чашечки бюстика, и теперь я лежала в горячем коконе рук мужчины, чувствуя, как его упругая и возбужденная плоть упирается чуть пониже моей спины.
Какой теперь к дьяволу сон? Паразит. И как у него так получается?
— Ты спишь? — покрывая легкими поцелуями мои плечи, прошептал мне в затылок Торн.
— Уже нет, — сонно возмутилась я.
