Мы еще и приземлиться не успели, как со всех сторон к месту происшествия стали подтягиваться навороченные летающие аппараты. Нас поймали в мгновенно разложившееся надувное кольцо, выбравшись из объятий которого мы попали в очередные: немного бледный и напряженный тан орис бегло прошелся взглядом по лицу и фигуре Райдэка, а затем, порывисто обняв его, тихо выдохнул:
— Сынок.
— Я в порядке, отец, — Торн отстранился, взглянув на Кайла так выразительно и красноречиво, что я сразу догадалась: мужчины перешли на секретную связь.
Полминуты они смотрели друг другу в глаза, после чего Райдэк-старший коротко кивнул и подал какой-то знак окружившим нас со всех сторон проктэррианцам.
— Как ты, дочка? — неожиданно переключившись с Торна на меня, Кайл ласково опустил мне на голову свою широкую ладонь. У меня от этого жеста по спине маршем прошлись мурашки.
Я не знаю, обращался ли ко мне когда-нибудь так родной отец, но из уст Кайла Райдэка это звучало обезоруживающе — до спазмов в горле и рези в глазах.
Никогда не была подвержена пагубному тщеславию или коварству, но сейчас, пожалуй, впервые за всю свою жизнь испытывала махровое чувство зависти к Торну, понимая, как это здорово — иметь такого отца.
— Все хорошо, Кайл, не волнуйтесь, — уверила его я.
— Нам с Торном нужно будет отлучиться, — мягко улыбнулся мужчина. — Тебя отвезут домой наши фрэйсеры.
Незнакомое слово резануло слух, но глядя на приставленных ко мне мрачных двухметровых амбалов с оружием в руках, почему-то даже не захотелось спрашивать, что оно обозначает, особо становиться в позу и возражать тоже.
Я хорошо понимала, что исполнявший по дороге к станции фигуры высшего пилотажа флайкап не мог вдруг взять и испортиться, пока стоял в доке. Куда собирались отправиться Торн с отцом, мне было предельно ясно, и если честно, вмешиваться в их разборки у меня не было никакого желания. У меня было навязчивое стремление свалить с гостеприимной Проктэрры на свой родимый стрэйнджер, на котором что-либо незаметно сломать было просто невозможно.
Торн молча довел меня до готового к взлету самолета, а остановившись у подъемника, вдруг с шумом выдохнул, обнял меня и ткнулся носом куда-то мне в макушку.
— Спасибо, — дыхание мужчины щекотно зашевелило волосы, и я улыбнулась:
— За что?
— За то, что ты такая.
— Сумасшедшая? — подняв голову, лукаво повела бровью.
Райдэк не ответил.
