— Но оказалось, что это не раса Рори особенная, а она. У нее было какое-то редкое и неизлечимое генетическое заболевание, из-за которого на своей планете она считалась неполноценной. Испорченная для своих, и бесценное сокровище для проктэррианцев…
И все же я чего-то не понимала.
— Если Рори не была проктэррианкой, как с ней мог получиться импринтинг?
— Его создали искусственно, — разрешила мои мучительные предположения Актэя. — Вэйн и создал. Сначала просто хотел прекратить войну сильнейших династий из-за тар дэ и оградить ее от посягательств других мужчин, а в итоге совершенно неожиданно получил силу, которая сделала дом Шэнгри правящим, а тар дэ — бесполезной для всех, кроме него.
Это Вэйн вернул Рори отнятых у нее детей от разных отцов, Вэйн ввел законы, запрещающие любое насилие над женщиной, Вэйн сделал генетическую связь обязательной для всех.
— Что значит ""обязательной для всех""? — не поняла я."
"— Сначала мужчин и женщин прививали, а через поколение генетическая память стала срабатывать у всех проктэррианцев.
И самое удивительное, что уникальный ген Рори передался только детям, рожденным после импринтинга. Их с Вэйном детям. По сути, проктэррианки обязаны Рори и Вэйну не только своими правами, но и свободой.
— Свободой? — изумление вырвалось из меня с жалким свистящим звуком. Жизнь на закрытой планете, где все считались ее собственностью, она называла свободой? Я не ослышалась? — И в чем заключается ваша свобода? — протянула, потерянно глядя в воодушевленное лицо девушки.
— Мы можем жить как хотим, учиться где хотим, выбирать того, кто нам нравится, заниматься любимым делом. Это удивительно, правда?
Кажется, я пребывала в таком шоке, что смотрела на Актэю, забыв закрыть рот. Она что, это серьезно?
— То есть убирать и готовить в доме Райдэка — это твое любимое дело? — как-то совершенно непроизвольно вырвалось у меня.
— Нет, что вы, — рассмеялась девушка. — Я здесь подрабатываю, пока учусь. Я сама попросила дэн ориса взять меня к себе домработницей. Здесь спокойно и никто рисовать не мешает. Раньше я работала в художественном магазине, так мне там прохода не давали мужчины, у которых со мной полная совместимость. Ходили каждый день, покупали лишь бы что купить и приставали с глупыми вопросами.
— Какими вопросами? — уточнила я.
