Ты, по идее, должна бегать со скоростью торпеды. Но это еще не все, — Хок ткнул пальцем в следующую строчку. — Ген LRР5 тоже мутировал. Твои кости теперь имеют такую плотность, что почти неразрушимы. А это — ген DЕС2, он отвечает за регулирование количества сна. Если верить написанному, в связи с его мутацией тебе достаточно четырех часов в сутки, чтобы твой организм правильно функционировал. Мутирующий ген SСN11А уменьшил содержание натрия в твоих нервных клетках, а значит, ты становишься невосприимчивой к боли.
Ну, и в завершение… — шумно вздохнув, мужчина переключил изображение, и я зачарованно уставилась на вращающееся на экране трехмерное изображение молекулы ДНК.
Я не особо разбиралась в генетике, но то, что цепочек на картинке должно быть две, знал даже ребенок со школьной скамьи. В моей ДНК цепочек было три, одна из которых испещрена была яркими светящимися насечками.
Так вот как выглядела знаменитая проктэррианская связь. Торн был прав — она действительно работала, мой организм мутировал и подстраивался под его.
Но как? Почему? Загадка…
— Я не знаю, как это объяснить, — нарушил молчание Хок. — Но похоже, что ты не человек, Агни.
— Я мутант, — спокойно согласилась я. — Это последствия моей связи с Райдэком.
— Ты не поняла, Агни, — Хок поморщился, нервно потер подбородок и снова переключил данные компьютера. — Я тут случайно нашел в нашем компьютере сохранившиеся результаты двух твоих последних анализов крови и решил посмотреть, как выглядели молекулы ДНК в тех случаях.
Ты… Ты была такой до того как попала на Проктэрру.
До конца не веря тому, что вижу, я переводила взгляд с одного изображения на другое, и каждое из них упрямо демонстрировало мне тройные спирали молекул, причудливо переплетающиеся между собой. Только на одном изображении светящихся насечек было всего две, на другом — три, а на последнем — несколько десятков.
— Такое впечатление, что он на тебе зарубки ставил, — язвительно буркнул Хок, видя, как я вожу пальцем по экрану, считая их количество.
Вот же гадство. А ведь насечки, судя по всему, появлялись и добавлялись после наших с Торном жарких свиданий в горизонтальной плоскости. Что называется — доопылялся.
— Шмель проктэррианский… — процедила я сквозь зубы.
— Я угадал? — глядя в мое сердитое лицо, заулыбался Хок. — Чет как-то слабовато. Если бы я дорвался до твоего командирского тела, меток на тебе ставить было бы больше негде.
