Тело в танце — это почти поэма, квинтэссенция палитры чувств, нарисованная штрихами рук, пластикой изогнутых стоп и натянутой линией позвоночника.
Я вращалась на пилоне, растворяясь в музыке, отдаваясь танцу, как нежному любовнику, и не было в этот миг силы, способной оторвать меня от сверкающей в свете прожекторов опоры и прервать мой свободный полет.
Чувствуя, что музыка подходит к концу, я, поднявшись почти на трехметровую высоту, свернулась вокруг шеста калачиком, а потом, отпустив руки, рухнула вниз, и с последними аккордами мелодии застыла на пилоне почти у самой сцены, удерживая собственное тело только силой обхвативших металлический стержень мышц живота и ног.
Удивительно, я не чувствовала себя уставшей. Опустив ноги на покрытие сцены, я казалась себе невесомо-легкой. Дунь — и я снова взлечу.
Прожекторы, освещающие сцену, резко погасли, и на меня навалилась густая тишина, вместе с ощущением разливающегося в воздухе возбуждения."
"Зрители молчали.
Все.
Абсолютно.
Я слышала их дыхание и чувствовала прикованные к себе взгляды сотен глаз, мысленно сдирающих с меня одежду.
Тихий шорох, как взмах крыла птицы, прорезал пространство, и на сцену прямо мне под ноги упала крупная купюра, потом еще одна, и еще, а затем меня в буквальном смысле стали забрасывать деньгами, требуя танца со стриптизом.
С какой-то холодной апатией я смотрела на бросающих деньги и что-то яростно выкрикивающих мне мужчин, удивляясь тому, в кого они превращаются, когда идут на поводу у своих животных инстинктов.
А может, они такие и есть — животные, а маску людей надевают лишь на время? Им не нужен был мой танец и мое откровение, их интересовало только мое тело. Обнаженное. Доступное. Без скучного флера одежд.
Брезгливо подцепив носком ноги наваленные на полу купюры, я равнодушно смела их со сцены и, развернувшись, пошла к выходу, вновь провалившись в пугающую тишину. Я, похоже, опять шокировала публику. Мой поступок выходил за рамки общепринятого поведения стриптизерш.
Что, не ожидали? Ну да, куда проще видеть в каждой из нас продажную девку.
Заплати побольше — и покажу все, что захочешь. Да пошли вы.
Резкий хлопок заставил меня вздрогнуть, еще один — остановиться. В тишине зала кто-то громко аплодировал мне — единственный, кто понял мой танец и мой безмолвный протест.
Как же хотелось обернуться и посмотреть, кто это был. Но понимая, что лица его в толпе я все равно не разгляжу, лишь передернула плечом и быстро спустилась по лестнице со сцены.
