— Это ты, ангелочек. Ты жива.
Она что-то шептала сквозь слезы, будто безумная, а я, глядя в ее глаза, лишь заторможенно повторяла: ""Прости"". Ни на что другое я больше была не способна.
— Ты жива. Ты жива, мой ангелочек.
Вот так просто — ни упрека, ни укоризны во взоре, только слезы радости и счастливые эмоции, от которых сердцу было невыразимо тесно в груди. Возможно, обида придет позже. Но здесь и сейчас для Зарты было важно только то, что я просто жива, а я боялась закрыть глаза и не увидеть ее, когда снова их открою.
Понятия не имею, сколько мы так тискали бы друг друга, не отвлеки нас от этого занятия тоненький ломаный голосок с ужасным акцентом:
— Почему ты плакать? Эта тебя обидеть?
Я опустила голову вниз, обнаружив девочку с огромными зелеными глазами, робко дергающую Зарту за подол юбки.
— Нет, Арди, не обидела. Я плачу от счастья, — ласково погладила ребенка по голове Зарта.
— Эй. А я тебя знаю, — присев перед малышкой на корточки, я недоверчиво усмехнулась, разглядывая желто-коричневое личико с россыпью темных точек над слегка увеличенными дугами бровей, присущими всем жителям погибшего Зондакара.
— А где же твой баску?
Девчонка удивленно приоткрыла пухлые губы, тихо пролепетав:
— Се итэра ема баску?"
"— Арди еще плохо говорит на межгалактическом, — поймав мой вопрошающий взгляд, пояснила Зарта, снова приласкав жмущуюся к ее ноге девочку. — По-моему, она удивлена, что ты знаешь о ее маленьком друге.
— Ты меня не помнишь? — улыбнулась я крошке. — Не бойся. Иди ко мне, — повторила те же слова, которые говорила ей, когда вытаскивала из пропасти.
Девочка нерешительно вытянула вперед пальчик и показала на мои волосы:
— Другие.
— Да, другие, — рассмеялась я. — Я их подстригла и покрасила. Не нравятся?
Арди со свойственным только детям простодушием отрицательно мотнула головой и решительно произнесла:
— Нет.
— Как? Где ты ее нашла? — я подняла на подругу потрясенный взгляд, и прозвучавший из ее уст ответ меня в буквальном смысле оглушил:
— Мне ее Торн привез.
Рассказал, как ты спасла Арди, и решил, что я захочу ее у себя оставить.
— Торн? — я выпрямилась во весь рост, косо посмотрев на Эргондо, лишь бессильно пожавшего плечами, а затем вновь повернулась к Зарте: — Ты ему что-то обо мне рассказывала?
— Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила подруга, вытирая с лица слезы.
— О том, кто я такая на самом деле. О ""Спаркс Гэлакси"", о завещании деда?..
Лицо Зарты нахмурилось, отображая усиленную работу мысли.
