Он стоял у подъемника, ветер трепал его отросшие темные кудри, и мне до одури хотелось запустить в них свои пальцы, просто чтобы почувствовать, как жесткие волоски покалывают подушечки и учащающийся пульс быстрее гонит кровь по венам.
— Мы подождем внутри. Не задерживайся, — как только я подошла ближе, обнял и поцеловал меня в макушку Стэн, а потом забрал Мердока и остальных, давая нам с Торном попрощаться без свидетелей.
Глупо, но вместо того чтобы что-то сказать, мы просто стояли и смотрели друг на друга.
— Взлет произойдет через четыре минуты, — напомнил мне Райдэк так скупо, словно провожал не мать своего будущего ребенка, а заблудившегося пассажира. — Поднимайся на борт.
Обиделся. Понимаю.
— Спасибо за все, — я встала на платформу, блуждая взглядом по отстраненно-спокойному лицу мужчины.
— Не стоит благодарности, — уронил он. — Это самое малое, что я мог для тебя сделать."
"Подъемник затягивал меня все выше под брюхо звездолета, и время ускользало как вода сквозь пальцы.
Ни остановить, ни поймать, ни повернуть вспять… Но. Пока мы живы, у нас ведь всегда есть шанс что-то исправить.
— Через две недели в клубе у Зарты, — перед тем как люк успел закрыться, выкрикнула я, поймав на себе растерянный и недоверчивый взгляд Торна.
Сам ведь написал в договоре: встречаемся каждый месяц, место и время на мое усмотрение. Ну, вот… А этот месяц через две недели заканчивается. Так что я очень пунктуально выполняю условие договора.
Флагман медленно поднимался над взлетным квадратом космопорта, позволяя мне сквозь смотровое окошко провожать взглядом удаляющуюся фигуру Торна.
— Морковка, — теплые ладони Стэна легли мне на плечи, и я, откинувшись назад, прижалась спиной к груди друга. — Ты как? — сочувственно обнял меня он.
— Нормально, — закрыла глаза я. — Бывало и хуже.
— Может, еще не поздно вернуться? — все понимая, предложил он.
Я улыбнулась и, повернувшись к другу лицом, лукаво ему подмигнула:
— У меня есть идея получше.
Несколько месяцев спустя…
— Я убью вас обоих, если с ребенком что-нибудь случится, — Зарта, как запертый в клетке зверь, металась по комнате, бросая на придирчиво разглядывающую себя в зеркале меня гневные взгляды.
— По-моему, стремно, — затянув над большим животом поясок от развратно-маленького кружевного халатика, я посмотрела на себя в зеркало и кисло скривилась. Да уж, разнесло меня, как говорится, не по-детски.
