Хок проследил за моим движением и вдруг изумленно округлил глаза:
— Это что, педикюр? — недоверчиво уставился он на мои ноги.
Я замерла с поднесенной ко рту капсулой, разглядывая пальцы с ярким лаком на ногтях. Вот зараза, а про них я и забыла.
— Это ухоженные женские ноги, — важно сообщила я, спуская ступни с приборной панели.
— Да-а? — удивленно приподнял бровь штурман. — А с каких это пор ты за ними ухаживаешь?
— Ты совсем, что ли, придурок? Я вообще-то женщина.
— Да? — странно посмотрел на меня друг, а потом, мигом опомнившись, закивал: — А, ну да.
Точно.
— Это все Зарта, — как бы между прочим обронила я. — Еле отбилась, когда она мне маникюр сделать предлагала.
— Его я бы точно не пережил, — Хок упал в кресло рядом, вытащив из держателя свою сейк-капсулу. — Он тебе не нужен. Ты и без всей этой дряни отлично выглядишь.
— Да ну? — рассмеялась я. — Прямо так и отлично?"
"— Сомневаешься? — Хок удивленно приподнял брови и вдруг спросил: — Слушай, а зачем ты образец своей крови на анализ взяла?
Кофе застрял у меня в горле и, откашлявшись, я спросила:
— Ты что, ходил в медотсек?
— Да, я спирт искал для приборов и увидел результаты анализа на мониторе.
Я тяжело сглотнула, и пальцы непроизвольно впились в металлический корпус капсулы.
— И что там?
— Да ничего, — еще больше удивился Хок. — Все показатели в норме.
— Что значит ""в норме""? — я поднялась из кресла, буравя друга недоверчивым взглядом, а потом пулей ринулась из рубки.
— Агни, в чем дело? — понеслось мне вслед — У тебя что, что-то болит?
У меня не болело.
У меня внутри все клокотало и переворачивалось. Пока я бежала, еще была надежда, что Хок просто не обратил внимания на уровень ХГЧ в крови, но когда я взглянула на отображенную на экране таблицу, мне реально стало дурно. Уровень хорионического гонадотропина не превышал нормы — 6,15 ме/л.
Лакс, лакс, лакс. Как такое может быть? Почему? Все зря. Мне хотелось рычать, топать ногами от злости и разгромить лабораторию к чертовой матери.
Схватив из центрифуги капсулу со своей кровью, я швырнула ее со всей дури в раковину, и дроны мгновенно всосали осколки и жидкость, а вместе с ними и мою честолюбивую надежду заполучить ""Спаркс Гэлакси"".
— Агни, что стряслось? — вломившийся в отсек Хок ошалело вытаращился на тяжело дышащую меня, упирающуюся руками в лабораторный стол.
— Ничего, — рявкнула я, отодвинув его в сторону и ломанувшись на камбуз с твердым намерением напиться.
