Впрочем, самих наблюдаемых эти суммы вряд ли могли удивить, потому что за один вечер они оставили в «Скачках» вдвое больше, считая, разумеется, девочек и оркестр.
Пост наблюдения действовал и в Урук-Сартане, а прибывшая все-таки в Предгорье московская бригада с помощью любезного Беймураза Абдурахмановича плела сеть, охватывающую блатной и околопреступный мир всей республики.
Но центром разработки розыскного дела «Трасса» являлся выздоравливающий в отдельной палате Султан Идримов, хотя сам он об этом, естественно, не подозревал.
Когда в дверях показался улыбающийся человек с тремя гвоздиками в руке, Султан решил, что это посланец от родни. Правда, не кавказец, но мало ли как складываются обстоятельства. Он тоже изобразил ответную улыбку, но следом вошел двухметровый амбал со шрамами на лице, и улыбаться сразу расхотелось.
— Здравствуйте, гражданин Идримов. — Быстро подойдя к кровати, Попов положил гвоздики на тумбочку и, наклонившись, запустил руку под подушку, потом под матрац. — Это для порядка, — пояснил он и сел на табуретку. — У Магомета есть интересный ножик, думал — может, и у вас такой имеется…
Сергеев сел на кровать, пружины заскрипели.
— Посмотри, Султан. — Гигант вытащил из внутреннего кармана несколько фотографий и положил больному на грудь.
— А потом расскажешь нам, как да что…
Словно загипнотизированный, Идримов взял фотографии. На первой был запечатлен невысокий, начинающий лысеть мужчина, важно облокотившийся на капот черной «Волги». На второй — разбитая «Волга» Идримова, которая сейчас должна была находиться на автотехнической экспертизе. Затем крупно номер кузова и сразу же — совсем другой номер в техпаспорте.
На следующем снимке из разрытой ямы выглядывала полуразложившаяся голова человека. Султан отбросил фотографии, и они веером разлетелись по комнате.
— Давай рассказывай, — буднично предложил Сергеев, будто продолжая давно начатый разговор.
У Идримова закружилась голова.
— Ничего не понимаю, ребята, честное слово, — машинально залопотал он.
