— Даже если вытряхнем из него этот «жигулькоррида», привяжем его по краске, и что? Скажет, давал кому-то покататься или угнали, а потом вернули… Что еще? К фотороботу он не подходит. Остается телефонный разговор, хорошо теперь — это доказательство. Только что доказывает?
Совещание проходило поздним вечером в просторном кабинете начальника УУР. Сам Скляров — плотный, среднего роста сорокапятилетний полковник — почти все время молчал и чертил на листке изогнутые под острым углом линии, наконец он поднял голову.
— Нет, надо брать на такой крючок, чтобы уже не соскользнули. Этот Николай нужен, оружие нужно, форма… да хорошо бы с поличным — в момент нападения."
"— А еще лучше, когда уже застрелят водителя и начнут труп прятать, — вдруг ляпнул Сергеев, и все присутствующие, человек восемь, обернулись к нему. — Чтобы обратного хода не было.
Раньше майор не позволял себе дерзить начальству, поэтому его фраза была расценена как не слишком продуманное предложение.
— Мы обязаны. — Скляров выделил это слово. — Мы обязаны пресечь преступление, а не наблюдать за ним со стороны!
— Тогда есть только один способ — подставная машина с засадой, — спокойно продолжил Сергеев. — Я могу и поехать.
Наступило молчание. Начальники отделов и несколько оперативников размышляли над предложенным вариантом. У него имелось множество достоинств и почти столько же недостатков. Следовало определить, что же перевешивает.
— Пожалуй, разумно, — прервал молчание Скляров. — Выберем участок, выставим прикрытие, посадим парочку снайперов. Троих в машину: один за рулем, двое сзади внизу, сиденье снимем… Разумно. Надо только знать: когда и где они намечают действовать.
— Ну это-то сущая ерунда, — небрежно сказал Сергеев, и Ледняк взглянул на него внимательно: не оставалось сомнений, что подчиненный попросту издевается.
— А вот где подходящую машину взять? — продолжал майор. — У генерала черная «тридцать один», приманка что надо, но ведь, наверное, не даст? Как думаете, товарищ полковник? Вдруг стрельба: а это почти сто процентов, вот машине и конец!
Попов видел, что после последней операции «Финала» Саша здорово изменился.
И сейчас нервничает и лезет на рожон, балансируя на самой грани дозволенного, а иногда покачиваясь за эту грань, именно новый Сергеев, которому по фигу и служба, и субординация, и начальство.
