Мозаичная картинка, сложенная из осколков впечатлений, случайно запавших в память заправщице бензоколонки, официанту придорожного ресторана, шоферу-дальнобойщику и его напарнику, мальчику, выпасавшему козу на обочине, — была неполной, к тому же пробелы приходились на важные места: лица, погоны, марку и цвет автомобиля. Цвет, впрочем, называли с оговоркой: «кажется, красный».
Случай помог уточнить детали. На месте убийства семьи нашли осколки фары. А через день в одной из окрестных лесополос обнаружили автомашину потерпевшего с разбитой фарой и смятым радиатором.
Видно, преступники не рискнули с явными признаками аварии въезжать в город.
— Значит, не наши, — высказался Попов. — Иначе могли придумать правдоподобную легенду прикрытия.
Сергеев хмыкнул.
— Если умные — не станут привлекать внимание. Одна зацепка, вторая… Курочка по зернышку клюет…
У машины оставили засаду: две пары оперативников через сутки сменяли друг друга.
Попов дежурил с Гальским. Они устроились за густым кустарником, натрусив на землю соломы из соседнего стога. Маскировочные комбинезоны, работающая на прием рация, инфракрасный бинокль, автоматы, домашние бутерброды. Днем спали по очереди, ночью — ждали в напряженном оцепенении. В полукилометре перекрывал дорогу еще один пост скрытого наблюдения. Часы тянулись медленно, донимали комары и мелкие кровососущие мошки, тело немело от долгой неподвижности.
Недавно прошли дожди, земля дышала сыростью, сбившаяся соломенная подстилка помогала мало.
В светлое время они позволяли себе разговаривать, хотя обстановка к этому не располагала.
— Видно, застудился, — пожаловался Гальский. — Лежу на животе — ничего, чуть повернусь — как иголкой колет… Надо было брезент подстелить, что ли…
— Перину, — буркнул Попов.
— Нервничаешь? — Гальский, сморщившись, растирал бок. — По-хорошему небось не сдадутся…
— А зачем с этими тварями по-хорошему? Поплохому возьмем…"
"— Отпустило, — Гальский облегченно вздохнул.
— Ты молодец, Валера… С тобой спокойно. Мы с Эдом собирались в паре дежурить, да Ледняк переиграл. И правильно. Я, если по-честному, не знаю — смогу ли в людей стрелять…
— В каких «людей»? — раздраженно бросил Попов, которому слова напарника не понравились, хотя он сам не понимал почему. — Зверье!
— Оно так, — согласился Гальский.
