— Ладно, я вас понял. Разберемся.
Он сделал шаг к двери, но вернулся.
— Если вы скажете Женьке, что отправляете его умирать… — Гигант навис над столом заведующего, излучая импульсы, которые нередко заставляли отпетых бандитов бросать оружие. Скрипнули намертво сжатые челюсти. — В общем, не надо этого говорить! Простуда, инфекция, травма — придумайте что-нибудь правдоподобное.
И на ходу сказал Попову:
— По-моему, они тут ни черта не понимают. Покажем Женьку профессору, надо будет — отправим в Центральный госпиталь…
Заведующий молча смотрел им вслед.
Когда они вернулись в палату, Гальский сидел на кровати, не сводя взгляда с дверного проема.
— Ну что?
Сергеев махнул рукой.
— Разве поймешь этих коновалов! Они горазды только туману напускать. Какое-то воспаление, они его по-тарабарски называют… Рассосется! Надо будет дома посидеть в тепле, отвары из трав попить.
— Правда? — Непонятная потусторонность исчезла, перед ними был прежний Женька Гальский.
Но только на один миг. Было заметно, что он тут же вновь погрузился в свой мир. — Они как-то странно смотрят… И истории болезни прячут…
— Не обращай внимания, — бодро гудел Сергеев. — Мы тоже у себя сколько лишнего туману напускаем… В общем, завтра пришлем за тобой машину!
В коридоре Сергеев дернулся было к двери заведующего.
— Хочу его, гада, обидеть… Да может ведь на Женьке отыграться… Ладно, ну его к черту…
Подавленные, оперативники вернулись в управление.
— Ты знаешь, ужасно это, и Женьку жалко, но у меня такое чувство, будто вдобавок еще вывозился в говне, — сказал Попов.
— Точно, — кивнул Сергеев и второй раз за день скрипнул зубами.
Глава двенадцатая
Пожалуй, давно в Тиходонском уголовном розыске не опрашивали свидетеля так подробно, как капитан Попов гражданина Опрышкина — водителя черной «Волги» госномер «А 12-76 ТД».
«… Остановил этот, повыше, а второй потом подошел, тоже взял документы, посмотрел, я еще удивился: обычно один гаишник читает и права, и техпаспорт… Нет, второй только в техпаспорт заглянул… Нет, со мной не разговаривали… Как сказал высокий: „Ваши документы“, так больше и ни слова. Да обычный голос… Коронок я не заметил, а татуировок точно не было.
