Привет, Яга! – 3

Луна, оказывается, все это время была на своем законном месте, и теперь ее голубоватый свет показался ярким, как прожектор. Мы смогли оценить картину побоища целиком.

Однако увиденное оказалась страшнее темноты. Упыри, как копошащаяся серая масса, надвигались из леса. Похоже, мы отбились только от небольшой их части.

Иван и Василий, тяжело дыша, стояли рядом. Я фонариком гоняла отдельных оставшихся монстров, но они прибивались к общей массе и создавали новую волну, которая готова была накатиться на нас.

Иван вдруг хлопнул себя по лбу и начал вытаскивать из-под куртки цепочку.

– Маринчик мне написала. В записке. Если будет туго, бросай… ладанку на землю. И кричи мое имя, будет помощь. Как думаешь, уже пора? – он неуверенно глянул на Василия. В его руке на оборванной цепочке раскачивалось серебристое украшение.

Мой помощник закатил глаза и ответил крайне серьезно:

– Да, Вань. Вот сейчас уже пора. Давай!

Ванька аккуратно положил украшение на землю и тихонько прошептал:

– Маринчик… Э-э-э… Маринчик!

Я решила ему помочь и заорала погромче:

По массе упырей пошли волны, будто одно гигантское вонючее существо готовилось к прыжку.

Василий наклонился над ладанкой и четко, раздельно произнес:

– Марина тьма Соболевна!

На последнем слоге предмет на земле вдруг начал расти. Я только сейчас поняла, что он изображал животное – схематично, но глазки-камушки и пасть были на месте. Сейчас же перед нами вырастал настоящий зверек. Сначала небольшой, а потом – все больше и больше, постепенно он стал ростом с небольшую корову.

– Это ласка, что ли? – пробормотала я.

– Думаю, это соболь, – ответил сбоку голос моего помощника, и Василий ринулся на подступающих упырей.

Иван отмер, когда пушистая зверюга лизнула его гигантским языком по щеке и показала оскаленной мордой на врагов – мол, давай их побьем. Парень закричал и кинулся вслед за Василием. Зверь, махнув хвостом, изящно подпрыгнул и приземлился в самую гущу серой массы. Ванька начал пробивать дубиной дорогу туда же.

Однако соболек в помощи не нуждался. Вокруг него быстро образовалось пустое пространство, в котором на земле еще подергивались оторванные конечности и пытались подняться полураздавленные упыри. Эта область все расширялась, а зверек бросался на противников с такой яростью, будто вонючие трупы были его любимой едой.

Бой переместился чуть дальше от меня. Дорожка тут опускалась в низину, и все происходящее было видно как на ладони.