Привет, моя Аварийная

— Ты — отличный «притворщик».

— Пойдёт…

— Какая разница, с кем притворяться?… — встряхиваю ее, пытаясь поймать взгляд. — Какая разница?! Ты что говоришь?… Зачем ты так говоришь? Ты же врешь мне сейчас, да?

Отрицательно крутит головой, закрывая глаза.

— Ты врешь мне!! — ору я на нее.

Как это может быть правдой?

Открывает глаза, приближая свои к моим, и медленно, смакуя:

— Я с ним трахалась. Было круто.

Моя ладонь летит. Я бью наотмашь. Запечатывая ей рот. Отлетает. Сползает с дивана в угол и садится там, обнимая себя руками и закрывая глаза.

Тишина…

Из ее носа бежит кровь.

Мне мерзко. Мне плохо за этот удар. Я обещал ей, что больше никто… Но я не чувствую вины. Я бы ударил снова, если бы она так повторила это.

Не могу ее больше видеть.

— Пошла на*уй отсюда.

Не двигается.

— Пошла на*уй отсюда, я сказал!!!

Медленно поднимается, опираясь спиной на стену. Забирает свой телефон. Я вижу, как ее шатает. Она придерживается рукой за спинку кресла.

Идет в коридор не коротким путем, мимо меня, а через кухню.

Я слышу, как она обувается.

Нужно открыть дверь?

А с чего вдруг?! С чего вдруг я должен отдать ее кому-то?

Да, я должен выкинуть ее отсюда!

Но ведь так я накажу не ее, не его, а себя! А за что?!?

Мой мир рушится, и осколки с грохотом падают, раздирая и царапая все у меня внутри. Мне хочется орать, и я прикусываю изнутри щеки. Сейчас она выйдет отсюда. И…

Дальше только серый непроницаемый гул.

Выхожу в коридор.

Я ломаю себя, да. Это больно. Невыносимо.

Но… если она сделала так… то, наверное, тоже… от точно такой же боли. Я не могу поверить ни в какую другую версию.

И поэтому нам придется перетерпеть это всё.

Накинув куртку, она делает шаг в сторону от двери, пропуская меня к ней, отводит стеклянный взгляд.

— Я не открою, — хриплю дрожащим голосом. — Вернись в комнату. Ничего там не было про «трахалась». Только — «пока смерть не разлучит нас».

И я схаваю это всё.

Закрывает лицо руками. Съезжает по стене.

— Вернись в комнату. Я не буду трогать тебя. И заходить туда не буду.

Молча проходит мимо меня.

А я остаюсь в коридоре. Сажусь на ее место у стены.

Я, бл*ть, рыдаю, да. Внутри у себя рыдаю. Я не понимаю, что происходит, зачем и почему.

И у меня больше нет сил выяснять.

Наверное, вот так вот взрослеют мужчины, когда вынуждены принять то, что принять невозможно, и жить с этим дальше.