Прививка для маньяка

Ты что предпочитаешь?

— А что у тебя есть? — спросил Звоницкий, решив ничему не удивляться.

Вера провела его в отцовскую спальню, открыла сейф и продемонстрировала арсенал. Чего здесь только не было! Винтовки, пистолеты, револьвер и даже маузер в деревянной кобуре, как в кино про Гражданскую войну, которое Глеб обожал в детстве.

— Твой отец был оружейником, да? Он работал на бандитов?

— Это тебе менты сказали? — покатилась со смеху Война.

— Ну да, — признался ветеринар. — Даже дело завели на твоего отца… Я слышал, что он из-за этого и умер… Извини.

— Бред собачий. Папка умер потому, что долго болел. Это дело, что на него завели, само бы скоро развалилось. Там ни слова правды, просто хотели, чтобы он с ними лавэ делился. Рэкетиры хреновы, оборотни в погонях! Отец был оружейником, хобби у него такое было. Он оружие любил, и оно его руки любило. Оружие — оно, знаешь, свой характер имеет и вроде бы душу, — пояснила Вера. — Сначала он от скуки занялся этим, покупал всякий хлам и отлаживал, потом понял, что это деньги приносит, и немаленькие.

Коллекционеры всякие на отца надышаться не могли. Прикупят где-нибудь «смит-вессон» времен Дикого Запада, сохранность помоечная, конечно. Они к отцу: «Сергей, помоги!» Отец классный мастер был, к нему очередь на полгода вперед стояла. Холодное, огнестрельное… Но огнестрельное он больше любил. Кстати, на все, что он дома держал, у него разрешение было. И хранил все в сейфах, как по закону положено.

— А что ты будешь делать с таким… арсеналом? — спросил Глеб.

— Оставлю на память, — пожала плечами Война. — Ну что, выбирай, — разложила она на куске брезента несколько стволов.

— Вера, а может, обойдется без оружия? — засомневался Звоницкий. — Стрелять я умею, но против профи у меня нет шансов. Даже демонстрация оружия провоцирует его применение…

— Смотри сам, — презрительно прищурилась Война. — Я-то думала, ты хочешь спасти свою помощницу. А ты, оказывается, желаешь поболтаться вокруг забора для очистки совести и свалить домой, на диванчик.

Люди твоего поколения вообще гнилые, как бананы…

Глеб Аркадьевич стиснул зубы и взял со стола «макаров».

— О, а я люблю «глок», — оживилась девушка. — Боялась, что ты на него глаз положишь. Все, одеваюсь, и сразу едем. Снаряжение у меня в машине.

— Какое… снаряжение? — осторожно уточнил Звоницкий.

— Да так, по мелочи, — отмахнулась Война. — Я быстро, не скучай.