Прививка для маньяка

Звучит, честно говоря, ужасно…

— Он сказал, если я обращусь в полицию, он убьет Алешу, не дожидаясь срока! — снова начала всхлипывать Кира.

«Ага, значит, ребенок пока жив!» — сообразил Звоницкий. Напряжение немного отпустило. Времени мало, но до шестнадцати ноль-ноль Малик будет ждать.

Выходит, террорист собирается покинуть город, иначе с чего бы так форсировать события! А перед этим хочет свести счеты с Араповым — человеком, который практически уничтожил его. Если бы не полковник Хамзин и его темные игры, Малик гнил бы сейчас в одиночке…

— Ты мне поможешь? — снова раздался тихий голос Киры.

— Я попытаюсь, — вздохнув, ответил Глеб.

То, что сделал ветеринар потом, заставило бы Киру забиться в истерике. Он завел мотор и поехал в больницу, где лежала Вера Войнаровская.

Звоницкий взял напрокат белый халат и поднялся на второй этаж. Ничего похожего на отдельную палату Яны. Здесь было шесть кроватей, на которых неподвижно лежали женщины в цветастых халатах, в бинтах и гипсе.

Кровать Веры стояла у окна.

Увидев девушку, ветеринар попросту испугался. Выглядела она ужасно. Левая половина лица зеленовато-желтого цвета, челюсть сломана, из нее торчат металлические штыри и скобы, а глаза мутные от обезболивающего. Но девушка явно обрадовалась, увидев Глеба. Он подошел и присел на жесткий стул рядом с кроватью, предназначенный для посетителей, с ужасом и жалостью глядя на девушку. Ему очень нужно было поговорить с ней… Но говорить Вера сможет еще не скоро.

Война сама вывела его из затруднительного положения — подняла руку, в которой был зажат телефон, и пальцы пробежали по кнопкам…

«Нравлюсь? — прочел Глеб.

 — Красотка, правда?»

— Вера, прости меня! — Он почувствовал, как сжалось горло. Не хватало еще слезу пустить… Положил букет цветов на край кровати, но вышло только хуже — словно в гроб положил. Тогда Звоницкий взял с подоконника пустую банку, не обращая внимания на возмущенные взгляды женщины с загипсованной ногой, налил воды из раковины в углу и поставил цветы на тумбочку.

«Да брось ты, не переживай!» — написала девушка, пристально глядя на него.

— Прости меня, — повторил Звоницкий, — я не смог тебя защитить.

«Не смог, — согласилась Война. — Да я и не ждала, если честно. Все люди на земле предназначены для разного».

— О чем ты? — удивился Глеб.

Пальцы девушки быстро прошлись по клавиатуре:

«Кто-то — чтобы брать от жизни все лучшее. Слыхал про таких? С серебряной ложкой во рту… А кто-то на свет родится, чтобы страдать и канючить.