Прививка для маньяка

Вы что, не знаете, что это такое? Когда девушка обещает, обещает, а потом сбегает… это… не отблагодарив.

Выражение «динамо» Звоницкий, конечно же, знал, вот только не слышал его со времен студенческой юности.

— Конечно, не каждая девушка в это окошко пролезет, — продолжала официантка, — а только очень стройная. Но ваша спутница как раз такая.

Глеб смерил взглядом окошко. Да, при известной ловкости, приложив массу усилий, в него могла протиснуться женщина. Но ведь для того, чтобы достать до окна, нужно сначала влезть на раковину, потом подтянуться.

Он представил Киру — в белом платье, в босоножках на высоком каблуке… Бред какой-то! Зачем ей убегать таким экзотическим способом?! Каких-то пятнадцать минут, десерт и чашка кофе напоследок — и он сам отвез бы ее домой!

Глеб пригляделся, поднял руку и снял длинную белую нитку с фрамуги. Да, никаких сомнений — Кира Костомарова покинула «Маджонг» именно через это окно. «Динамо»… Бывает, конечно, «динамо» до секса — точнее, с целью его избежать. Но чтобы после?!

— А вы как, платить-то будете? — с некоторой тревогой спросила официантка.

— Само собой, — усмехнулся Глеб. — Плюс чаевые, не волнуйтесь. Только скажите мне — моя… подруга, перед тем как она исчезла, у нее телефончик случайно не звонил?

Официантка отрицательно покачала головой и вдруг оживилась:

— Знаете, а я ведь вспомнила! Когда ваша дама шла в туалет, у служебного входа терся какой-то мужчина. Она на него мельком так поглядела и ускорила шаг. Быстренько в туалет шмыгнула, и с тех пор ее никто не видел.

— Мужчина? — напрягся Звоницкий. — А как он выглядел?

— Да я не присматривалась, — пожала плечиками официантка. — Заметила только, что у него борода. Черная такая. Ну как, не будете скандал поднимать?

— Не буду, — пообещал Глеб, оплатил счет, оставив девице щедрые чаевые, и покинул злополучный ресторан. Набрал номер Киры, но телефон молчал.

Напоследок Звоницкий расспросил и электриков, но те не смогли сказать ничего дельного. Мужчина лет сорока, спортивного телосложения, черная рубашка-поло, светлые брюки… Жарким августовским вечером так одета половина Москвы.

Бороду они заметили, а более ничего примечательного во внешности мужика, который помаячил несколько минут у служебного входа, запомнить не смогли. Глеб поблагодарил работяг и под насмешливыми взглядами («Что, братан, не повезло? Бабы — они такие!») сел в свою машину.

Вернувшись домой, он пытался дозвониться Кире. Глеб Аркадьевич чувствовал себя полным идиотом.