Прививка для маньяка

И дядя Вася, наш сантехник, — негромко произнес Глеб.

— А всякая либеральная мелочь и слизни всех мастей почему-то предпочитают давленый виноград. Наверное, у них кровь холодная.

— Вера! — не выдержал Звоницкий. — Ты же умная девушка. Откуда эта провинциальная чушь!

— Знаешь, — устремив колючий взгляд на Глеба, проговорила девушка, — тебя вообще-то здесь никто не держит. Не нравлюсь — проваливай!

Глеб подошел к ней, обнял и ткнулся носом в душистую макушку. Он уже знал, что выбритый на затылке знак был не свастикой, а какой-то мудреной кельтской вязью.

— Пусти! — сердито бросила Война, вырываясь из его объятий.

— Давай не будем ругаться, — вздохнул Глеб. — Ты же сама говорила, что жизнь слишком коротка. Просто мы с тобой слишком разные. Но пока мы не ведем разговоров на отвлеченные темы, мы неплохо ладим, верно? Лучше поговорим о чем-нибудь интересном? Например, о тебе.

— Нет во мне ничего интересного, — фыркнула Война. — Только профессия не бабская.

— Ну, почему же? У тебя очень интересный дом.

— А! — оживилась Вера. — Это отец построил. Своими руками до последнего гвоздя.

— Какой он был? — Глебу не хотелось затрагивать болезненную тему, но Вера явно была не прочь поговорить об отце.

— Самый лучший мужчина на свете, — без малейших колебаний ответила она.

— Ага, — кивнула Вера. — Спецназ Минобороны, группа «Кречет». Ехали с охоты, джип перевернулся. Травма позвоночника, инвалидность. Его комиссовали. А для него работа и была жизнь. Понимаешь?

— Пожалуй, понимаю, — кивнул Глеб.

— Матери у меня давно нет, мы всегда вдвоем жили, сколько себя помню. Когда его парализовало, мне пятнадцать исполнилось. Он гордый был, не хотел ни от кого подачки принимать. Пенсия у него была неплохая, само собой… Но разве ж это деньги? Ему была нужна сложная операция, у нас такие не делают. Друзья ему половину суммы собрали, а больше никто не помог. Потом деньги, конечно, у нас появились, но было уже поздно. Время упущено, врачи сказали, сделать ничего нельзя.

Девушка протянула ветеринару стакан с коктейлем, и Звоницкий кивком поблагодарил ее. Он не знал, что сказать. Да и о чем тут было говорить? Не успел он сделать глоток, как зазвонил его мобильный.

— Слушаю, — устало сказал Глеб.