Прививка для маньяка

— Если Яну держит в заложниках этот твой… Малик, ты мне ответишь за то, что втянула бедную девочку в неприятности!

— Но я же сама просила тебя держаться подальше от наших проблем! И мама просила — помнишь?

— Заплати по счету и вызови такси, — бросив на стол деньги, процедил Глеб. — Я тебе позвоню.

Он был так зол на Киру, что терпеть ее в машине еще пятнадцать минут было выше его сил. К тому же пора открывать клинику.

К зданию клиники ветеринар подъехал без пяти восемь. Миша и Любочка уже ждали его у дверей.

— Доброе утро, Глеб Аркадьевич! — умильно глядя на босса, пропела Тутышкина. — Я отойду минут на десять, не возражаете? Мне в аптеку заскочить надо.

Глеб кивнул, буркнул: «Доброе утро», — снял помещение с охраны, отключив сигнализацию, поднял металлические рольставни из гофрированного железа, вставил ключ в замок и повернул. В ту же секунду прогремел взрыв.

Когда Звоницкий очнулся, его глазам предстала поразительная картина. Сам он лежал на асфальте.

Входная дверь попросту исчезла — там, где она совсем недавно находилась, зиял проем, а из проема вылетали какие-то черные хлопья и кружились в небе, создавая неповторимый готический колорит. По периметру двери плясали язычки огня, но слабенькие и неубедительные. Изнутри клиники доносилось громкое шипение, и в проем валила желтая веселая пена — это сработала система пожаротушения.

Над Звоницким возникло обеспокоенное лицо Любочки Тутышкиной, а рядом чумазая круглая физиономия Миши.

Помощница что-то говорила, но Глеб ее не слышал.

Звуки вернулись внезапно — как будто кто-то повернул выключатель.

— …были без сознания двадцать пять минут. Что ж так долго «Скорая» не едет! Глеб Аркадьевич, вы меня слышите?

— Да, — ответил он чужим голосом, с трудом поднялся и тут же начал осматривать сначала своих помощников, потом себя. Удивительно, все были слегка контужены, перепачканы копотью, но целы и невредимы! И это притом что все трое находились в полуметре от эпицентра взрыва.

Так не бывает!

К зданию клиники то и дело подъезжали служебные машины с мигалками и без, какие-то люди суетились возле входа. Мимо Глеба прошел кинолог с собакой. Собака повернула умную морду и посмотрела на Звоницкого, вывалив розовый язык.

— Люба, как долго я был в отключке? — спросил Глеб.

— Я же говорю — двадцать пять минут! — повторила мертвенно-бледная Тутышкина и платком вытерла копоть со лба начальника.