Приворот для Золушки

Почему же я раньше никогда об этом не думала?»

– Думаешь, кто мне такие хоромы купил? – раздался голос старухи, и Наталья вздрогнула от того, что та прочла ее мысли. – У меня сын есть. Хороший сын, любящий. Он три года назад вместе с женой и дочкой в Германию уехал. Насовсем. Невестка у меня немка. Вот они и решили, что на исторической родине слаще будет, чем здесь.

Они там хорошо устроились. Оба работают. Сын инженер, между прочим. Он у меня, ох, башковитый, Павлик мой. Жена у него медсестра. Внучка в школу ходит.

А еще они ее в спортивную гимнастику отдали, так она все по чемпионатам ездит. Недавно второе место по Германии заняла. Талантливая девка. Дашуткой зовут. Да ты садись, чего стоишь? В ногах правды нет.

Наталья села на мягкий пуфик, стоящий в дверях кухни, и осторожно огляделась по сторонам. В квартире был сделан добротный ремонт. Кухонная мебель была новой, сделанной под заказ. Блестящие кастрюли и новенький электрический чайник никак не вязались с одиноким пенсионерским бытом.

– Так я ж говорю, помогает мне сын, – сказала старуха, и Наталья снова вздрогнула.

 – Квартиру они мне эту купили, старая уж совсем плохая была. Ремонт сделали, мебель заказали. Посылки присылают, переводы денежные. Я ни в чем не нуждаюсь, уж ты мне поверь. Вот только одной совсем плохо.

Они ко мне приехать не могут. Все работают. А как отпуск, так на море хочется. В Париж. В Канаду. Они молодые, надо мир посмотреть. Чего рядом со старой бабкой сидеть? Так что три года я их не видела. Дашутке уж двенадцать исполнилось.

А она, когда уезжала, такая же была, как твой пацанчик. Я на него смотрю, а ее вижу. Кровиночку мою.

И Матрену мне, кстати, тоже сын подарил. За два дня до отъезда пришел и говорит: «Вот тебе, мама, котенок. Все не так одиноко вечерами будет». Я сначала брать не хотела, а она своими глазищами на меня как посмотрела… У нее ведь глаза были голубые, представляешь? Так у меня сердце и растаяло. Я ее Муркой хотела назвать, а Даша говорит: «Пусть, бабушка, Матрена будет. Такого имени ни у одной кошки больше нет».

Так и осталась мне память. И о сыне, и о внучке. Кошка Матрена. Мы с ней три года душа в душу прожили. А теперь ее больше нет. А мне-то как жить дальше?

И Мария Ивановна снова горько расплакалась.

– У вас валокордин есть? – спросила Наталья, которой стало отчаянно жалко несчастную бабку. – Давайте я вам накапаю. И еще, пойдемте Матрену вашу похороним на клумбе за домом. А то утром люди будут мимо ходить."

"– Пойдем, – вскинулась старуха.