Приворот для Золушки

На пороге ее квартиры стоял политик и бизнесмен, виновник ее увольнения Сергей Васильевич Муромцев.

– Можно войти? – вежливо спросил он.

– Да, пожалуйста, – Наталья слегка посторонилась, пропуская гостя в квартиру.

Ленчик заинтересованно выглянул из кухни, чтобы посмотреть, кто пришел, и тоже потрясенно замер в дверях.

– Вы не удивляйтесь уж так, Наталья Петровна, – мягко попросил Муромцев. – Я пришел к вам по делу. Мне нужно с вами поговорить.

– Боюсь, что мне не о чем с вами разговаривать, – жестко ответила Наталья.

– Ошибаетесь, Наталья Петровна. Кроме того, вы же не знаете моей версии произошедшего, и перед тем, как записывать меня в кровные враги, вы должны меня как минимум выслушать.

– Ну, я же не самоубийца, Сергей Васильевич, о какой кровной вражде вы говорите, – усмехнулась Наталья. – Впрочем, в остальном вы правы. Проходите на кухню. Там и поговорим.

– Я в комнате, Наташ! – подчеркнуто громко сказал Ленчик и освободил им кухню.

– А у вас заботливый муж…

– Оставьте моего мужа в покое и переходите к делу.

– Хорошо, – покладисто отозвался Муромцев. – Как вам будет угодно, сударыня. Я, как вы знаете, послужил причиной вашего увольнения. Я действительно поставил этого слизняка Развольского в такое положение, из которого у него, труса и подонка, был только один выход – уволить вас. И признаюсь, что я сделал это сознательно.

– Давайте оставим личные особенности господина Развольского.

– Да бог с вами! – Муромцев от души рассмеялся. – Во-первых, в моем лексиконе нет слова «мстить». Я своим врагам не мщу, я их уничтожаю. А вы – такая прелестная женщина и такой замечательный профессионал, что у вас не было, нет и, надеюсь, никогда не будет возможности дать мне повод к неудовольствию.

– Тогда зачем?

– Неужели вы даже не догадываетесь? Через две недели я открываю свое туристическое агентство. Захотелось побаловаться, знаете ли. И в этом городе есть только один человек, который сможет, возглавив его, вывести фирму на прибыль и достойный уровень. И этот человек вы.

– То есть вы лишили меня работы, чтобы предложить другую?

– Да. Работая у Развольского, вы никогда не решились бы его предать. Ваша верность написана у вас на лице.