Призрачная дорога

Перед тем как усесться, сиротка дёрнула детское сиденье – хорошо ли закреплено – и обнаружила, что недостаточно хорошо.

– Он плохо застегнул ремень, – оценила сиротка работу таксиста. – Надо туже.

Сиротка позволила всунуть себя в сиденье и пристегнуть.

– Туже, – попросила она, оттягивая ремень на груди. – Не хватало мне покалечиться.

– Ещё туже! – потребовала сиротка.

Было слышно, что ей тяжело дышать, так она притянута.

– Ещё туже! – повторяла она и смеялась.

Мы направились в цирк больших зверей, но добрались туда не сразу.

– Я задыхаюсь! – захрипела сиротка.

Она долго не могла отдышаться, как будто долго находилась под водой.

Когда нормальное дыхание вернулось к ней, она сказала мне с укором:

– Во время движения автомобиля нельзя быть непристёгнутым. Застегни меня.

Я ослабил ремень, перекинул через неё и защёлкнул карабин.

Сиротка сказала что-то ещё, но я перестал слушать.

На подступах к цирку нас поджидал Винни-Пух.

– Сто рублей, – напевал Винни-Пух. – Селфи с Винни-Пухом всего сто рублей.

Сиротка верещала от восторга, но подойти близко к Винни-Пуху не решалась.

Как мы ни уговаривали её, всё тщетно. Я жалел о такой её пугливости, а ещё об уплаченных ста рублях, которые исчезли в недрах синтетической шкуры оборотистого медвежонка.

Страх не оставлял сиротку и в самом цирке.

Проворный бегемот, умная свинья, белый конь и жираф с чёрным, длинным, непристойным языком вызывали в ней любопытство и страх.

Кисонька смотрела на арену с интересом.

Особенно её привлекала наездница – красотка в чёрном купальнике. На голове у неё был цилиндр, на щеке – шрам.

Соскочив с коня, она принялась помыкать бегемотом, свиньёй и жирафом с помощью хлыстика.

Кисонька призналась, что и сама бы не прочь стоять вот так с хлыстиком и гонять бегемота кругами.

Вот только щёчку жалко.

Представление было забавным, но я совершенно не могу его описать интересными словами.

Например, была какая-то обезьянка, которую вроде как похитил злодей.

То и дело между рядами пробегал таинственный мужчина в блестящей рубахе, расстёгнутой до волосатого живота.

Одного взгляда на этот живот было достаточно – вот он, злодей. Играла громкая музыка, умелые звери показывали трюки, сиротка обмирала.

Она не просто обмирала.

Она схватила меня за руку и стала шептать на ухо непонятные слова.

Слова выдуманного языка.

Ею выдуманного языка.

Языка, который её бабуси называют древнеегипетским.