Призрачная дорога

Пропало зрение, и всё.

Цыпочка стала как распакованная кукла. Полиэтилен содрали, и она расцвела.

Сделалась ещё прекраснее.

Именно наличие рук отличает нас от животных. Мозги у многих есть, микробы в мозгах и подавно, а вот руки… С их помощью мы такие изощрённости выделываем, которые и зверям не под силу.

Я заставил себя посмотреть на сиротку.

Перед глазами маячила какая-то размытая пляшущая невнятица. Если бы я видел отчётливо, то разглядел бы, что сиротка выглядит так, что не ясно, хочет она, чтобы её у старух отобрали, или не хочет.

– Нужна ваша помощь, – взмолилась бабуся, хотя можно было и нормальным голосом попросить.

– Что мы должны сделать? – самоотверженно уточнила Кисонька.

– Надо дать показания. Вы порядочные люди, а фотография эта поганая – фотошоп. Я вся извелась, последние дни доживаю, думаю желчный пузырь удалить.

Про фотошоп я промолчал, а в полицию пошёл.

Не в тот же день, но позже. Здесь напишу так, что получится, будто я сразу в полиции оказался.

Мне помогут ангелы времени.

Не ждать же читателям, пока я реально доберусь до отделения.

У читателей нет времени.

Времени вообще нет, а у читателей и подавно.

Чтобы не продолжать эту демагогию, предлагаю сразу перенестись за другой стол, за стол уполномоченной по делам несовершеннолетних.

Я назвал имя и фамилию.

– Писатель, – ответил я.

– Никогда не слышала.

Я отправил уполномоченной улыбку, полную соболезнования.

– Алкоголем, наркотиками злоупотребляете?

Уполномоченная посмотрела на меня внимательно.

– Наркотики по праздникам употребляете?

– На учёте состоите?

– Не употребляю, не состою, – соврал я, поняв, что в этом разговоре полутона неуместны.

И вовремя, следующий вопрос требовал куда большей однозначности.

Своевременный вопрос. А то в этой сцене я выгляжу эгоцентриком: явился с Кисонькой, а о ней ни слова, будто она – персонаж из другой истории.

А Кисонька не из другой истории, вот она, рядом сидит.

– Вы знаете этого писателя? – уточнила уполномоченная у Кисоньки.

– Да, я читала его ранние произведения, – ответила Кисонька.

– В тоталитарных сектах состоите? – спросила нас обоих уполномоченная.

– В период с одна тысяча девятьсот тридцать третьего по одна тысяча девятьсот сорок пятый годы сотрудничали с национал-социалистической партией Германии?

Уполномоченная посмотрела на нас пристально.